Воспоминание от 4 июля. Выхожу на станции Чернышевская. Вокруг люди, люди и еще люди. Девушка с парнем отходят к баскетбольной площадке. На ней белый топ и широкие джинсы, гладкие русые волосы, руки в карманах, открытые плечи. Топ обтягивает грудь, что видно торчащие соски. Парень направляет на неё телефон — фотографирует или снимает рилс. Девушка крутится, ищет правильный ракурс.

Другие спешат скрыться от суеты метро. Девушка в широком пиджаке и стаканом бабл-ти с шариками на две кого-то ждёт недалеко у выхода в метро. Вокруг пахнет чем-то отцветающим. Июль всё же. Иду в сторону Таврического  по Фурштатской. 

Пахнет скошенной травой, пылью гранита, и цветущей бегонией из городских клумб. Люди одеты в лёгкое. Светлое. Расслабленные, медленные, никуда не спешат. Сбиваются в толпы и группы, занимают тротуары и толпятся у пешеходных. Небо — пухом из облаков. Еще белые ночи. Ещё светло. Я чувствую, что у меня впервые за лето кожа липкая от жары. 

Гранитная крошка хрустит под подошвой. Люди шаркают. Когда идут мимо меня. Выгуливают собак: рыжие лисички сиба-ину, стройные бассенджи, 
белый уиппет идёт выкатил язык, кудрявые и лохматые породы и такие же люди. Весь город вывалился на бульвары и улицы. 

Захожу в Таврический.

— Ой, я всё таки не люблю Таврик, — говорит девушка своей подруге, проходят мимо меня. — Слишком с ним неприятных воспоминаний.

В Таврическом я гулял всего пару раз: первый раз с В., второй — с К. Если уж по-честному, воспоминания хоть и вроде бы приятные, но я бы предпочёл их стереть подчистую. Соскрести с памяти всё, что связано с теми встречами, отправить в «Корзину» и нажать «очистить».

Прохожу глубже в парк и думаю, что здесь можно снимать рилс про летние движения. Вот парень в синей рубашке фотографирует на айфон девушку в белом облегающем платье на фоне кустов с белыми цветами. Она наигранно поправляет волосы, выгибается, смотрит в камеру телефона.

На поляне среди цветастых тряпок, картин с мандалами и звуковых инструментов по типу ханга и «поющих чаш»лежит на траве под ярким покрывалом босой мужик. На лице — маска для сна. Над ним пара девушек в длинных юбках проводят ритуал: постукивают в колокольчики, окуривают пространство аромапалочками. Запах сандала, можжевельника и чего-то «индийского», «духовного» плывёт по поляне.

Метрах в двадцати девушки на ковриках для йоги, растягиваются в асаны и снимают себя на телефон, торчащий в штативе.

У забора между деревьями мужчина во всём чёрном отжимается на траве, потом вскакивает, делает «двоечку», будто он на спарринге по боксу. Затем снова падает и отжимается.

— Я сегодня буду жёстко кутить, потому что у меня выходной, — говорит в телефон пузатый парень в очках, стоя с велосипедом между ног.

— Мне кажется, или там мужик кота выгуливает? — замечает его друг, тоже на велосипеде рядом.

Я прохожу мимо и вглядываюсь в сторону, где мужчина выгуливает белого с рыжими пятнами кота. Они на другой стороне пруда. Кот идёт поодаль, медленно и настороженно. Кажется, даже без поводка.

В остальном — привычный летний день в саду: люди устраивают пикники, сидят группами, кто-то играет на гитаре, лежат на пледах, бесцельно бродят по дорожкам Таврического.