— Представь ситуацию: ты стоишь на улице. Какая у вас там есть стрёмная улица? Думская?

— Пусть будет Литейный проспект, — отвечаю. — Оттуда, кстати, само понятие «гопники» и пошло.

— На Литейном, значит, — кивает Ваня. — Ты стоишь без майки. Потому что тебя гопнули. А ещё — ноябрь, дождь, и машина тебя обрызгала. По отдельности — ну, хуйня же: майку купишь, дождь — да в Питере у вас всё время дождь, а машина обрызгала — ну, хрен с ней. Но когда всё это одновременно — тут, братан, да, может быть грустненько. Но если по отдельности, — ну ерунда же.

Иногда просто разговор с другом может вытащить на из серой ямы, где по стечению обстоятельств решил барахтаться.

Но чтобы окончательно выбраться из сумрака — я всё же написал психотерапевту:

— Наталья, мне пиздец. Надо созвониться.

— Можем в понедельник, — спокойно ответила она.

И одного созвона оказалось достаточно, чтобы прийти в себя. Видимо, у меня психотерапевт 80-го левела, не меньше: достала из ямы, отряхнула, поставила на ноги и спросила:

— Теперь чувствуешь опору?

— Чувствую, — киваю я.

— А я чувствую, что теперь передо мной сидит живой, чувствующий человек, — говорит Наталья. — Раньше ты был отстранённым, застывшим в своём одиночестве. А теперь стал живым. А быть живым — это вот так.

— Мне не нравится, когда вот так, — отвечаю я.

— Быть живым — даёт множество преимуществ, — сказала она.