Поднимается ветер в марине. Завтра — шторм. Прогнозируют волны в два-три метра. А я вспоминаю наш последний диалог:

— Слушала последний альбом Славы? — написал я во время релиза «России 34».
— Да. На репите, — ответила она.

Надо мной — звёзды. Ветер. И вокруг свет с других яхт. В наушниках играет:

О такой, как ты, я мечтаю с детства,
Но веду себя как мудак, естественно,
Видя только свою боль…

Вообще, было всего несколько людей, с кем я по-настоящему сходился в музыке.

Есть близкий друг: я присылаю ему трек — он отвечает «База». И всё. Этого достаточно. Значит, мы шарим. Типо, да братан, ты чувствуешь скорее всего то же, что и я, а я то, что и ты.

И это, сука, будет пошло, но — для меня будто бы родство души. Общее видение мира. Это редкость. Но чувствуешь, что встретил, кого-то своего. С кем вы вместе против мира.

Когда плейлисты слишком разные — как будто полюса заряжены чуждыми импульсами. Слишком чужеродные частоты. Тревожные волны.

На часах — 22:00. Из мечети орет молитва. Меня она сбивает, тревожит, раздражает. Как напоминание про текст выше: мы слишком разные. И ничего с этим не сделаешь.

А в наушниках МЦ Лучник:

Эта особь не способна на большее
Так молвит закон и так решило общество
Что стонет от боли, лежит и корчится
Да и похуй, это лишь причина для творчества, блядь