Так идеально тут сложились образы мастерской художника в представленных работах и узнаваемые пространства и архитектура музея.
Свет льется через цветные завесы, заполняет комнату сквозь незашторенные огромные окна, отражается от предметов. Свет законсервирован, буквально пригвожден к полу, к письменному столу, к прислонившимся к стене холстам. Интенсивность цвета не затмевает тихость образов: не колышется воздух, все застыло в безвременье, Открывая зрителю миры неоглядные, и в то же время простые и цельные.
Парадоксальная академичность этого языка заключена, наверное, именно в отсутствии в ременного измерения Нет времени, а значит нет и движения.