Стоя в церкви глубокой ночью, когда город уже уснул, он опустился на колени перед Господом и долго молчал, не находя в себе сил произнести ни слова.

По щекам текли слёзы, руки, сложенные в молитве, дрожали. В голове — бардак, а на душе лишь боль, пустота и отчаяние.

Впервые за всё время он не просил изменить свою жизнь. Он лишь просил Бога не оставлять его одного в этом жестоком, тёмном мире.