Завершили зиму просмотром сериала «Все совпадения не случайны». Его фабула такова: убитая горем мать, Нэнси Бригсток, обвиняет известную журналистку Кэтрин Рейвенскрофт в причастности к гибели сына Джонатана. В её руках три обстоятельства: откровенные фото женщины, смерть её сына при попытке спасти ребенка журналистки и отрицание Кэтрин какого-либо знакомства с Джонатаном.

Трех улик и океана непрожитого горя оказалось достаточно, чтобы создать из них полноценную книгу, где замужняя Кэтрин соблазняет юношу, а затем нарочно допускает его гибель, дабы сохранить брак.

На протяжении шести серий из семи сценаристы не дают зрителю передышки, нагнетая версию о виновности и порочности Кэтрин. Лишь изредка проступают странные детали, намекающие на иную версию событий. Но они меркнут на фоне безупречно выстроенного нарратива женщины, иссыхающей от несправедливой потери сына. Далее спойлер...

И только в седьмой серии мы слышим историю от лица Кэтрин — и всё переворачивается с ног на голову. Маленький Джонатан оказывается насильником, а Кэтрин — его жертвой, которая решила похоронить свою травму, щадя моральное состояние мужа и скрывая случайную гибель самого преступника.

Сериал затрагивает множество психологических тем: трагическое застревание на одном из этапов горевания; слепота к собственным детям, когда желаемый образ подменяет реального человека; невозможность прощения, сжигающая жажда возмездия и, в целом, закрытость к Другому. Место Другого как реального занимает искажённое представление о нём, порождённое аффектом — горем, ревностью, злостью.

Для меня этот фильм стал монструозной иллюстрацией самого естественного человеческого закона восприятия — достраивания до целого. Напомню: у матери Джонатана всего ТРИ ФАКТА, между которыми зияют бездны пустот. Она потратит несколько лет, чтобы, как ей кажется, добраться до «истины». Но в итоге заполнит пустоты проекциями, а значит — наполнит их СОБОЙ.

Эта гипербола сериала отсылает нас к нашему собственному опыту достраивания. Нам уютней связывать и понимать, чем видеть факты в их противоречивости и разобщенности. Парадоксально, но порой попытка «понять» отдаляет нас от человека сильнее, чем отказ от этого понимательного рефлекса.

Особенно остро эта проблема встает в работе терапевта. Ведь в кабинете нам предстоит встретиться с опытом клиента, с его фактичностью, а не вписать его текст в готовую концептуальную схему. Нам нужно покинуть себя, свои обжитые земли идей и выйти на чужую территорию Другого.