Философские основания гештальт-терапии, «здоровый» человек и психотерапевтический дискурс

Введение

Когда мы выбираем психотерапевтическое направление, в рамках которого намерены взращивать себя как терапевтов долгие годы, нам, по моему глубокому убеждению, стоит отдавать себе отчёт: оно — всего лишь «одно из», среди множества иных. Доказать абсолютную истинность того или иного подхода мы не в силах. Всё, что в нашей власти, — это принять факт, что мы случайно или осознанно избрали одну из линз, сквозь которую будем постигать человеческую жизнь. В своей позиции я пока осторожный плюралист, и готова быть внимательной к разным психотерапевтическим сообществам.

Чем дальше я продвигаюсь в обучении, тем отчётливее вижу, как сам психотерапевтический дискурс вплетается в ткань человеческого мировоззрения, меняя её узор. Местами, утрачивая описательный характер, он начинает утверждать не требовательную, но всё же нормативность. У нас кристаллизуются представления о том, что есть сознание и личность, в чём состоит психическое здоровье, человеческое благополучие, рождаются интуиции о том, движемся ли мы вперёд по пути терапии или топчемся на месте. Все эти метафоры свидетельствуют: некая карта у нас в руках уже есть.

Но задаёмся ли мы вопросом, кому принадлежат эти карты? Кто их картограф? На какой именно местности мы оказались? И существуют ли иные ландшафты и, соответственно, иные схемы к ним?

Чтобы понять, в какой мировоззренческой точке мы как терапевты находимся, необходимо спуститься этажом ниже — туда, где философские основания подхода служат фундаментом для психотерапевтических практик.

Зачем же это, собственно, нужно? Пока могу ответить лишь за себя. Для меня существует эпистемическая ценность в сохранении трезвого взгляда, даже в горячо любимой сфере - гештальт-терапии. Это вопрос профессионального смирения, где я осознаю возможности и пределы метода, где я отдаю себе отчёт, что терапевтический подход — всего лишь точка на протяжённой линии историко-философского развития мысли. Метафорически выражаясь, я делаю себе прививку от догматизма и закрытости.

Таким образом, в последующих публикациях я намерена исследовать:

- философские основания гештальт-терапии (французской школы);

- её имплицитные позитивные цели;

- присущее ей представление о благополучном и психологически здоровом человеке.

Через призму последнего пункта мы увидим, что само понятие психологического здоровья (по заветам Фуко) вписано в определённый политико-социальный дискурс. Это позволит нам сопоставить различные существующие взгляды на здоровье, сформировав более широкое концептуальное пространство, где выбор того или иного ракурса станет более осознанным, свободным актом.