На прошлой неделе, бесцельно и медитативно гуляя по библиотеке, меня нашла книга. Мой взор поймала работа К.Г. Юнга «Психология переноса». В обыденном сознании, Юнга принято считать в каком то смысле еретиком от мира психологии, чем то изысканным и мистическим. Что примечательно, в повествовании Юнга бросается трогательная скромность и выдержанность по отношению к своим взглядам и разработкам.
Он подчёркивает важность теоретических воззрений своих коллег по цеху (Фрейда и Адлера). Он настаивает не на противопоставлении, а на дополнении тех терапевтических решений, которые уже были в арсенале психоанализа. Здесь философы бы сказали, что Юнг обладает такой добродетелью как эпистемическая скромность, которая выделяет его как исследователя. В этом смысле Фрейд данной добродетелью похвастаться не мог.
Не смотря на то, что психоанализ Юнга не является близким мне психотерапевтическим подходом, он в очередной раз возобновил во мне размышление о важности моделей интерпретации в работе терапевта.
Так, феномен переноса, который признается многими психотерапевтическими школами, в работе Юнга рассматривается не только как проигрывание детских паттернов и проекция на терапевта прошлых значимых отношений, но и как механизм, связывающий сознание и бессознательное, включая духовные и мифологические аспекты (коллективное бессознательное).
В работе «Психология переноса» Юнг прибегает к алхимической метафоре. Психоаналитик видел в алхимии не просто попытку превратить свинец в золото, а проекцию психических процессов на материю.
Алхимические стадии (нигредо, альбедо, рубэдо и др.) соответствуют этапам психологического роста:
1. Разрушение старого (нигредо — «чернение») → Анализ переноса вскрывает болезненные конфликты клиента.
2. Очищение (альбедо — «беление») → Осознание проекций.
3. Синтез (рубэдо — «краснение») → Интеграция спроецированных качеств в Самость, присваивание их себе.
Перенос, как и алхимический процесс, требует «сосуда» — защищённого пространства терапии, где хаотичные чувства могут «вариться» и трансформироваться.
Почему данная интерпретация может быть важна для психотерапевтического процесса? Алхимическая метафора помогает увидеть в переносе не просто патологию или попытку разрешения детских травм, а священный процесс, где даже негативные чувства к терапевту (ненависть, зависть) — часть «великого делания» по обретению себя - создание философского камня («метафора самореализации» у Юнга).
Мне кажется, данный способ думать о переносе как о сакральном процессе качественно меняет саму атмосферу психотерапии. Терапевт здесь не просто врач, пытающийся продемонстрировать клиенту его искажения и поломки, которые нуждаются в исправлении.
Вы оба (терапевт и клиент) соучастники великого и таинственного делания, которое выходит за пределы индивидуального опыта. Здесь пропадает чувство дефицита, вы говорите на языке полноты.
Почему это методологическое расширение персонально важно для меня как и для Юнга? Сделав тонкую и неочевидную связку, отвечу без лишней скромности, несколько манифестируя. Потому что и я сопротивляюсь редуцированию человека до его прошлого, травм, базовых потребностей, мозга и т.д.
Мне важно искать в людях их величие, свет, которые противостоят любым уже сформированным и утверждённым патологическим формам. Я стремлюсь видеть в Другом неугасаемую жажду творчества и красоты, а не болезнь и дефицитарность. Одновременно понимая, что эти процессы (величия и упадка) сосуществуют вместе.
Но это и есть мой личностный и профессиональный взгляд на человека - мой акцент на его глубинное экзистенциальное измерение.