Подводим предварительные итоги национализации стратегических активов в России, координируемой Генпрокуратурой РФ.

Илья Шуманов, канал Shumanov специально для Brief.

Можно утверждать, что прокатившаяся по стране скрытая национализация российских компаний по искам Генпрокуратуры, по всей видимости, замедлилась, если не сошла вообще на нет.

Последний содержательный иск от замгенпрокурора Ткачева был подан 18 августа, то есть больше месяца назад. Иск касался изъятия энергетических активов, которое государство решило забрать у самого богатого российского миллиардера Андрея Мельниченко. Эти компании он получил от структур Михаила Абызова, которыми последний управлял в нарушение антикоррупционного законодательства.

Инициатива Генпрокуратуры забрать в доход государства крупные компании и активы всего дважды натыкалась на непреодолимые сложности: крупный производитель цемента "Хайдельбергцемент" иностранного собственника Людвига Меркле стала последней компанией, иск к которой Генеральная прокуратура отозвала 13 сентября. Меркле не единственный кому удалось отбить свой актив от Генеральной прокуратуры, — годом раньше Федерация независимых профсоюзов России смогла отстоять право на распродажу своих санаториев в Кавминводах.

Повышенный интерес Генеральной прокуратуры к изъятию частных активов и пересмотру итогов приватизации начался не в этом году, а гораздо раньше. Помимо громких кейсов последних лет: изъятия в доход государства порта «Бронка» и «Башнефти», которые можно назвать эпохальными, но индивидуализированными случаями, по настоящему массовый процесс национализации начался в 2022 году и касался в первую очередь портовой инфраструктуры. Генпрокуратура потребовала вернуть в казну «Дальневосточное морское пароходство» и «Новороссийский морской торговый порт», — наследство братьев Магомедовых, портово-стивидорные активы бизнес-омбудсмена Санкт-Петербурга Александра Амбросимова, а также предложила бизнесмену Дмитрию Пуриму вернуть государству часть «Калининградского морского торгового порта».

Четыре иска Генпрокуратуры об изъятии компаний за весь 2022 год переросли в 18 аналогичных исков только за 8 месяцев 2023 года. О нарастающей угрозе пересмотров итогов приватизации вынуждены были высказаться: министр Максим Решетников, глава РСПП Александр Шохин и даже Владимир Путин, который обратил внимание генпрокурора Краснова на эту проблему публично на Восточном экономическом форуме. На следующий день после публичного заявление президента Генпрокуратура отозвала свой иск к «Хайдельбергцемент».

Каковы же предварительные итоги реприватизации. Нам удалось насчитать 23 иска об изъятии активов за 2021 - 2023 годы. Иски Генпрокуратуры, как правило, шли по трем разным основаниям: в Арбитражных судах подавались иски о пересмотре итогов приватизации и изъятии стратегического актива у иностранных собственников (собственников с двойным гражданством), а актив полученный через нарушение антикоррупционного законодательства изымался в судах общей юрисдикции у действующих и бывших политиков и чиновников.

14 исков касались изъятия предприятий у бизнесменов, трех из которых можно отнести к олигархам (Андрей Мельниченко, Борис Минц, и Зиявудтин Магомедов) и 9 дел было инициировано с целью изъятия активов у бывших и действующих депутатов и чиновников: 4 члена федерального парламента (действующий депутат Госдумы Колесник, экс-сенаторы Леонид Лебедев и Магомед Магомедов, экс-депутат Малик Гайсин, экс-чиновник полпредства ЮФО Андрей Коровайко, бизнес-омбудсмен Санкт-Петербурга Амбросимов, бывший мэр Нижнего Новгорода Олег Сорокин).

Если рассматривать общий объем изъятого, то только по самым консервативным подсчетам, активы, которые были изъяты Генеральной прокуратуры можно оценить в $5 млрд. Более всего пострадал бизнес в портовой индустрии (6 исков), предприятия связанные с ВПК (3 иска), химическая промышленность (3 иска), агропромышленные активы и добыча рыбы (3 иска). По всей видимости, ожидать нового всплеска активности Генпрокуратуры, сейчас не приходится.

#иноагент