– Неуютно как-то о смерти думать, знаешь. Разве плоха жизнь? Займись чем угодно, к чему душа лежит, трудись, развлекайся, получай впечатления – как можно больше – и тогда…

– То же самое. В конце концов все то же самое. Ну и не нужно к смерти стремиться, я и говорю. Подумай, что ты можешь позаимствовать у нее – до поры до времени. Подумай, как хорошо было бы не желать – не переживать, не дергаться, оставаться невозмутимым. Когда ничего не зудит, не торопит тебя. Когда ты постепенно проживаешь момент за моментом – а беспокойство и разочарование совсем тебя не тревожат. Последнее время я думаю, что все хорошее в жизни – все от смерти и есть – разве что не сама смерть, наверное. Как хорошее кино прекрасно от того, что в нем есть кульминация – хоть после нее и будет пусто и тоскливо.

– Ну, мне это как-то не нравится. Не по душе. Разве мне жизнь дана, чтобы умереть?

– Как бы не так. К сожалению, жизнь дана, чтобы ее жить – ни больше, ни меньше. Неизбежно придется стремиться к чему-то – от тебя это не зависит. Ты можешь не хотеть, ты можешь бояться или тебе просто будет все равно – но что-то внутри заставит тебя двигаться. Твой разум – просто игрушка, только и всего. Все твое самосознание, весь ты сам ровным счетом ничего не стоишь. Любая твоя карта побьется на раз, и ты будешь – уж поверь, еще как будешь – волноваться, переживать, хотеть чего-нибудь. Тебе укажут направление, и ты побежишь. И я имею в виду отнюдь не других людей – они ни при чем. Ты сам себя вынудишь – и сам подчинишься – и сам станешь молчаливым наблюдателем. Все случится на твоих глазах – вся твоя большая интересная жизнь – а потом она кончится. Вот что ты увидишь последним: свою смерть. А после наступит скука. Уж не знаю, как она выглядит, но это наверняка самая сильная, самая необъятная скука со вселенной. Надо быть готовым к ней. Уверенно встретить ее, не испугаться. Потому я и говорю: самая лучшая жизнь – жизнь без желаний. Она подготовит тебя. Ты возмужаешь. Станешь по-настоящему сильным. И когда придет время, ты увидишь ее вот так близко, прямо лицом к лицу, практически услышишь ее дыхание – и бровью не поведешь. Тебе вдруг просто станет все равно. И это будет рай.