Ботинки

Тяжелые ботинки шагали по полу. Тяжелые зимние ботинки топтали пол. Жарили батареи, и грязный маслянистый снег таял на подошвах. Ботинки, похлюпывая, скрипели о пол, оставляя после себя мелкие темные лужицы. Ботинки шли, а их длинные, испачканные слякотью шнурки волочились по размазанным отпечаткам. Сильно истертые и поношенные, а местами почти порванные, шнурки постоянно развязывались, не задерживаясь даже в самых крепких узлах. Безжалостно придавливая их к земле, ботинки держали шаг.

По ступенькам стекала вода. Она просачивалась в трещины краски, в щели бетона, гниющая и зловонная, бесформенными пятнами она заполняла каждую выбоину. Черные от влаги ботинки твердой поступью поднимались по лестнице, и каждый их шаг волнами отзывался в лужах. В этих бурых лужах даже самый тусклый свет, достающий до пола, отражался радугой. Ботинки, прохудившиеся местами, давили этот пол, отчего внутрь их самих просачивалась вода, а вокруг летели брызги. Они попадали на стены и сползали по ним грязными разводами.

Душный воздух лестничной клетки становился свежее с каждым шагом. Дверные петли заскрипели, и яркий солнечный свет обрушился на ботинки. Те шли вперед, постепенно замедляясь, а следов на полу оставалось все меньше. Высокие подошвы опускались на битум, а шнурки, совсем распоясавшись, плелись за ними. Шаг становился реже и неспокойнее. С трудом ботинки водрузили себя на небольшой парапет. Последние капли воды стекали с них, оставляя после себя одну лишь подсохшую грязь. Куски этой грязи облепили обувь, закрыли ее от солнечного тепла, закоптились на шнурках и закоченели на подошве, заклеив собой трещины. Вода внутри ботинок высохла, взамен пыль и песок заполнили их.

Тяжелые ботинки стояли на краю. Поскрипывая, тяжелые зимние ботинки мялись на парапете. Через секунду маслянистая лужица из-под их подошв растекалась по пустой крыше.