СЦЕНА 5

– Я никак разобраться не могу. Один вопрос меня совсем замучил.

– А в чем дело?

– Ты бы выбрал жить бесконечно долго или не жить вовсе?

– Хороший вопрос. А нормальных вариантов не будет, да? Ну тогда, наверное, жить вечно. Все-таки можно много что попробовать, много чего успеть. Побывать везде. Языки выучить. Что там еще такого банального было?

– Вот-вот. Какое-то время это займет, а потом? Не кажется тебе, что все это быстро наскучит? К слову, если ты такой любитель вечной жизни, есть отличный ее симулятор. Длинная живая очередь в больнице и твой сильно ноющий зуб. Или вот еще: забитый автобус в пробке в час пик и твоя тошнота. Не пробовал? Пробовал, конечно. Не стоило оно того. Некоторые вот сильно желают подольше жить – они-то как раз точно не пробовали. Помнишь, я тебе говорил, что смерть чудесна ярким моментом ее свершения? Так вот, если этот момент последний, и после него ничего нет, выходит, он длится вечно? Самый длинный и самый запоминающийся момент жизни. Стоит ли вообще жить остальную ее часть?

– Ты говоришь довольно противоречивые вещи. Вот, вроде как, бесконечная жизнь – это плохо, а потом вдруг: бесконечный момент умирания – это вполне удовлетворительно – и очень даже захватывающе. Это как?

– Мне кажется так. Все бесконечное подчиняется одному правилу: оно – это самое бесконечное – приемлемо, только если интересно, вернее сказать, не скучно. Скука бывает полезна лишь в быту, на мой взгляд, но в абсолютном измерении она страшно губительна. Вечная жизнь на деле дает гарантию вечной скуки и превращает твое бытие в кошмар на всем его промежутке. Вечная же смерть, вернее, вечное умирание никак не может быть скучным. Болезненным? Вполне. Пугающим? Безусловно. С другой стороны, оно является в какой-то мере жизнеобразующим, замыкающим цикл, а самое главное – оно дает бесконечную свободу мысли. В самый последний момент своей жизни ты можешь успеть подумать обо всем – и не беспокоиться о последствиях.

– То есть если бы ты отвечал на свой вопрос, ты бы выбрал не жить совсем?

– Этот вариант не вызывает у меня столько страха. В конце концов, если не жить означает не чувствовать, я, по крайней мере, не почувствую этой скуки. Вообще жизнь, как по мне, сводится к одному из двух: к ощущению или к мысли. Пока чувствуешь, здраво размышлять невозможно. Причем обычно ощущение неприятно, а мысль тяжела – наоборот бывает гораздо реже. Хоть я и много думал об этом, на данный момент я все еще неспособен однозначно сделать выбор. Мне хочется жить – и в то же время очень хочется не существовать. Как будто контроль надо мной поочередно берут противоположные желания. Желания – вот что, пожалуй, будет похуже скуки.