22 июня 2020 года. За месяц до сфабрикованного решения суда о проживании детей с матерью на основании вывода сфабрикованной психологической экспертизы о том, что у детей ко мне напряженное отношение.
Это фото - по сути, постановочное. Дети живут в основном со мной. Приехала мать со старшей дочерью от её первого брака. Я ушёл по делам, и без меня начала закручиваться драма. Моя дочь Маша со старшей сестрой пошла в магазин, а мать с сыновьями - гулять во дворе. Маша купила шоколадку и, когда я подошёл, стала просить меня подарить ее маме. Типа от меня. На фоне травли меня в соцсетях со стороны матери, её похождений и сговора с подонками, которые ей помогали разрушить нашу семью, мне было сложно выполнить просьбу дочери. Хотя я понимал, что для неё очень важно помирить родителей.
Я не успел отказаться. Пока мы мялись, сын выхватил шоколадку и побежал отдал ее маме. Он не знал замысла сестры. Маша в слезы, она буквально рыдала, и мы все ее успокаивали минут 20. Ей важно было, чтобы именно я вручил маме шоколадку.
Ключи от квартиры были у Маши, надо было идти домой. Не понимающие трагизм момента сыновья требовали у нее ключи, пока мы ее успокаивали, ходя за ней вокруг дома. В итоге я предложил заново вручить маме шоколадку, а Маше сфотографировать это. Только  так Маша успокоилась.
Больше нет смысла доказывать сфабрикованность психологической экспертизы и судебного решения, лживость легенды матери о том, что они бежали из Перми из-за моего преследования, глупость организаторов публикаций сетки Лисняка о том, что я плохой отец.
А всем подонкам, помогавшим многодетной матери разрушать идеальный мир дочери и сделавшим невозможным примирение родителей, которого дети ждали несколько лет, гореть в аду за их страдания и слезы. Я помогу.