В связи с победой фильма «Титан» на Каннском кинофестивале вновь заговорили о таком, казалось, позабытом течении в кинематографе, как новый французский экстрим.

Почему на рубеже XX–XXI веков целый ряд французских режиссеров, не сговариваясь, начали снимать полные насилия и табуированных тем фильмы? Каким образом фильмы Гаспара Ноэ, Филиппа Гранрийе, Брюно Дюмона и других авторов оказались связаны с творческом маркиза де Сада и литературой либертинажа? Где искать причины интереса режиссеров к шоковым приемам и традиционно считающимся низкими жанрам: в раблезианской традиции или же у самих истоков европейской культуры?