Итак, Тове Дитлевсен, только вчера закончила «Лица». Признаюсь, пока эта единственная книга, которую я прочитала у писательницы. По рекомендации Тани Коврижки на воркшопе про социальные темы. Конечно, прежде всего мне было интересно, как авторка описывает безумие, так как я сама пишу об этом. Читая книгу, я чувствовала напряжение и тревожность. Текст полон устрашающих, красочно описанных образов, при этом он поэтичен, в нем много метафор и переносов. Для меня эта книга об одиночестве, даже среди родных, и поиске любви. Книга вызывает какое-то чувство загнанности. Но к концу, с постепенным исцелением героини, он становится спокойней и переживание за нее проходит.
Больше всего поражает искренность и смелость. Тове пишет искренне на темы, которые сложно обсуждать сейчас, а в 20 веке тем более: психиатрические расстройства, лечебницы, материнство.
В книге я как обычно выделяла цитаты, которые дают мне пищу для размышлений, и они, на удивление, о писательстве. Вот одна из них.

Я хотела описывать мир вокруг себя, а не участвовать в нем

Эта цитата заставила меня думать о письме в контексте эскапизма. Когда я пишу, я могу настолько погрузиться в поток слов, выходящих из меня, что ничего кроме них уже не существует. Я очень долго писала в стол, просто писала, потому что это помогало забыть о проблемах, снизить тревожность. Использовала письмо исключительно в терапевтических целях. И я могла бы примерить эту фразу к себе: это мой способ уклониться от реальности вместе со всеми ее сложностями и несправедливостями, в решении которых у меня нет сил участвовать. Но письмо, это еще и самовыражение, стройка. Уклонение заканчивается, когда построенный текст приобретает читателя, какую-то ценность для кого-то еще. Так письмо может быть способом и эскапизма, и участия одновременно.