#смотритесами

Полина Наумова о выставке «Евангелие от Титана» Эрнста Неизвестного в фонде In artibus. Часть 1:

В московском фонде In artibus открылась выставка «Евангелие от Титана», основу которой составили работы Эрнста Неизвестного (1925–2016). В экспозицию также вошли произведения его современников, представителей неофициального советского искусства — Игоря Вулоха, Андрея Гросицкого, Анатолия Зверева, Бориса Орлова, Дмитрия Краснопевцева и Юло Соостера. Открытие выставки практически совпало с завершением масштабной ретроспективы «Эпоха Эрнста Неизвестного. К 100-летию художника» в Третьяковской галерее на Крымском валу. Как бы в противовес монументально-историческому подходу ГТГ куратор Алексей Корси сменил оптику и сконцентрировался на идее драматического слияния Машины и Человека, проявившейся в творчестве неофициальных художников 1960-х. 

Момент телесной мутации — ключевой для работ Эрнста Неизвестного, где человеческие фигуры, собранные из разрозненных гипертрофированных объёмов, теряют свою антропоморфность. Иногда нет смысла искать объяснения творческим решениям художника в его биографии. Но в случае Неизвестного не вспомнить его жизненный опыт совершенно невозможно. Хотя на выставке намеренно не подсвечиваются биография и исторический контекст, именно участие во Второй мировой, сложное ранение и клиническая смерть послужили фундаментом, на который впоследствии наложились увлечение Неизвестного модернистским искусством и общая политическая и культурная ситуация 1960-х. 

«Евангелие от Титана» предлагает зрителю расширить представление о Неизвестном как о скульпторе-монументалисте и авторе статуэтки «ТЭФИ», публично поспорившим с Хрущёвым. В экспозиции представлены его многочисленные графические работы, пронизанные чувством грядущей катастрофы. В серии «Пророки» художник добивается потрясающей осязаемости формы. С помощью штриха он буквально высекает на поверхности листа объём, создавая в рисунке гораздо более сложные композиции, чем это позволяет скульптура. Фигуры словно прорастают друг из друга. Неизвестный безжалостно рассекает грудные клетки и внутри них оказываются пылающий уголь, геометрические структуры, кресты и лики. 

В каждом движении титанических мускулистых, но травмированных тел ощущается страдание превозмогания на грани антропологической катастрофы. Болезненная физичность для Неизвестного — метафора кризиса личности, борьбы с самим собой. Именно тема телесных мутаций, превращения человека в «винтик» внутри страшного механизма становится стержнем, вокруг которого Корси строит своё экспозиционное размышление о границах человеческого в век технологий.