🇷🇺 Сейчасъ въ средѣ нашихъ соотечественниковъ постепенно возрастаетъ уровень тревожности въ связи съ отсутствіемъ быстрой и безоговорочной побѣды въ ​Малороссіи​ и Новороссіи. Предлагаю сравнить наше сегодняшнее положеніе съ гораздо болѣе опаснымъ для Россіи моментомъ въ исторіи.

Представьте, какого было Помазаннику Б~​жьему​ Александру Благословенному ​лѣтомъ​ 1812 года.
Войска противника безостановочно наступаютъ, ваши силы раздѣлены на части и отходятъ вглубь страны. Въ рядахъ солдатъ и офицеровъ растетъ негодованіе "сдачей" русской земли. ​Вѣсь​ Дворъ вѣритъ въ непобѣдимость Наполеона и его Великой Арміи и требуетъ во что бы то ни стало начать переговоры.

Въ своей монографіи "Нашествіе Наполеона на Россію" Е.В. ​Тарле​ (понимаю, исторіографія старовата, но текстъ релевантенъ темѣ) показалъ, какого уровня достигала паника въ столицѣ Государства Россійскаго въ ​эти​ ​легендарные​ мѣсяцы:

"Тревога въ Петербургѣ была большая, и придворная аристократія не очень задерживалась въ томъ году въ столицѣ. Панически трусила мать Александра, вдова Павла I, императрица Марія Ѳедоровна. Она ​всё​ куда-то собиралась, укладывалась, наводила справки о максимально безопасныхъ мѣстахъ и т. д. Лишь когда Александръ пріѣхалъ въ Петербургъ, гдѣ благоразумно и просидѣлъ всю войну, Марія Ѳедоровна нѣсколько поуспокоилась. Въ такой же тревогѣ находился и цесаревичъ Константинъ Павловичъ. Но онъ больше возлагалъ свои надежды не на бѣгство, а на скорѣйшій ​миръ​ съ Наполеономъ. Впрочемъ, Константинъ еще пока былъ «при арміи», т. е. путался въ штабѣ, давалъ совѣты, раздражалъ ​Барклая​ до того, что молчаливый и сдержанный ​Барклай​ начиналъ несправедливо нападать на своихъ адъютантовъ за невозможностью выругать отъ души назойливаго цесаревича, который не только своей надменной курносой физіономіей, но и нелѣпостью мышленія напоминалъ своего отца Павла Петровича".

И въ это время императоръ Александръ Павловичъ ни на вершокъ не отступалъ отъ заранѣе спланированной стратегіи. Съ холоднымъ разчётомъ онъ ждалъ выполненiя своего Плана:

1. Не ​вести​ переговоровъ съ французами. Единственнымъ предварительнымъ условіемъ для ихъ проведенія былъ выводъ многонаціональныхъ европейскихъ ордъ (арміи ​двунадѣсяти​ языковъ) съ территоріи Россійской имперіи: "если Наполеонъ намѣренъ вступить въ переговоры, то ​они​ сейчасъ начаться могутъ, съ условіемъ однимъ, но непреложнымъ, т. е. чтобы арміи его вышли за границу; въ противномъ же случаѣ государь даётъ ему слово, докуда хоть одинъ вооруженный французъ будетъ въ Россіи, не говорить и не принять ни одного слова о ​мирѣ", — такія слова царя передалъ ​Бонапарту​ генералъ ​Балашовъ​. По легендѣ, Наполеонъ иронично спросилъ ​Балашова​ о кратчайшей дорогѣ до Москвы, на что русскій генералъ отвѣтилъ: "Есть​ нѣсколько дорогъ, государь. Одна изъ нихъ ведётъ черезъ Полтаву".
2. До послѣдняго продолжать "скифскую войну" — отступать вглубь страны до момента, когда ​французскія​ арміи начнутъ нести потери не отъ боевыхъ столкновеній, а изъ-за деморализаціи, дизентеріи и мародёрства.

Какъ мы знаемъ, настоящая стратегія принесла плоды побѣды.

Сейчасъ Россіи переговоры не нужны. Только если другая сторона не ​примѣтъ​ ​всѣ​ условія нашего Отечества. То ​есть​ если она не капитулируетъ.

#Европа
#XIX
#события