Мне отчасти стыдно перед украинскими друзьями. Поверьте, я никогда не желал и не делал плохого Украине и всегда держал во внимании готовность уехать если вдруг начнётся то, что началось сейчас. К сожалению, у меня просто не получилось, я просто недостаточно умело подошёл к этому делу... Задержавшие меня ФСБ-шники говорили со мной как с предателем, но утром 24 февраля я сам почувствовал себя преданным. Да, как бы смешно это ни было, но, даже задолго признавая рационально и вслух, что война возможно, эмоционально это явилось для меня неожиданностью неожиданной степени. У меня была наивная уверенность, что юридическая делиатность в обращении с украинцами предполагает возможность вырваться в какой-то критический момент. Я слишком глубокого засунул голову в глотку тигра. Это вторая большая ошибка, мне есть, за что расплачиваться.
Мне больно от каждого снаряда, падающего на улицы Киева. Читая сводки, я представляю себе виды этих улиц, районов. С первого дня до нынешнего я был всей душой с вами, хотя понятно, что никого этим не спас...

Я абсолютный атеист. Я не верю в ад, я ухожу вникуда. Но это никуда мне милее чем реальность, где часть народа откатилась в дикость, а другая часть этому потакает – хоть вскидывая руки в хоровом помешательстве, хоть "эвакуируясь" подальше от линии фронта. Я не хочу быть ни с теми, ни с теми.

И напоследок, конечно, стишок:

Хотят ли русские плакатов "нет войне"?
Спроси об этом у омоновца в броне,
Спроси об этом у ныряющих в метро,
Спроси об этом у вцепившегося в трон.

Хотят ли русские разбитых городов?
Спроси об этом у забитых поездов.
Хотят ли русские разрушенных больниц?
Спроси у высохших младенческих глазниц.

Хотят ли русские хоть что-то изменить?
Спроси об этом у оставшегося СМИ.
Хотят ли русские искоренить нацизм?
Спроси об этом у студентов с буквой "цыц".

Твоей визиткой станет этот жуткий год,
Воистину непоколебленный народ,
Готовый хоть в крови купаться, хоть в говне,
Но лишь бы не было плакатов "нет войне".