Мы вступили в эпоху, когда произведения искусства «воспринимают» стену как ничейную землю, открытую для проекции их представления о территории стена стала ареной противоборства идеологий; всякое новшествоРазмышления и поиски на тему музейного пространства (часть 1)
должно занимать по отношению к стене определенную позицию.
Одним из главных переворотов модернизма в музейной культуре стало поглощение контекстом объекта и его превращение в объект.
Сначала картины обрамлялись рамами, была четкая граница между стеной и изображением. Импрессионисты вышли за рамки. Их картины как некая декоративная плоскость.
Международная выставка сюрреализма в парижской галерее «Изящные искусства» в 1938
где сами стены стали искусством...
По воспоминаниям Массона, мешки были пустыми, но на посетителей с них сыпалась угольная пыль. Внизу стояла угольная жаровня, которая, как говорили очевидцы, символизировала дружбу тех, кто собрался погреться вокруг нее. Рядом с ней на двух блоках вращающихся дверей экспонировались графические работы, отсылавшие к известной ранней серии коллажей Ман Рэя. Медленно крутился диск фонографа, из рупора которого торчали голые ноги, тогда как над ним висела человеческая рука: так выглядела работа Оскара Домингеса «Никогда». В ногах кровати у пруда располагался «Гороскоп» Марселя Жана — манекен из парикмахерской с изображением костей, повторяющих очертания континентов Земли.
Картины, висевшие на стенах, должны были, по замыслу Дюшана, освещаться светильниками, которые включались бы автоматически при приближении зрителей. Когда оказалось, что это невозможно, на день открытия — 17 января — было найдено альтернативное решение: когда гости входили, Ман Рэй, уполномоченный организаторами выставки «мастер по свету», выдавал им фонарики. Разумеется, многие художники были недовольны тем, что их произведения на открытии демонстрировались в темноте. Но Ман Рэй предусмотрел это и смонтировал систему скрытого освещения, которая использовалась после открытия, — и очень кстати, поскольку бóльшую часть фонариков посетители забрали на память в первый же вечер.
