#LingeringLust
#loveanddeepspace
Рафаэль – существо со взглядом, который умещает в себе чертову наглость и чертову нежность – бесконечно сводит меня с ума. И у меня есть ощущение, что он делает это исключительно специально, только я не могу этого доказать.
Потому что пока мы идем от горячих источников, где он явно перегрелся, он крепко сжимает мою ладонь, как глупый потерявшийся ребенок, которого добрая тетя пообещала отвести к маме, и подушечками пальцев водит по тыльной стороне. Мягко, вырисовывая одному ему известные узоры – даже прислушиваясь к ощущениям, у меня не выходит понять, что решил выдумать его сварившийся в горячей воде мозг.
Потому что когда я сажаю его на постель в нашей комнате, он смотрит на меня снизу вверх так просяще и нежно, что я теряюсь, застывая с полотенцем в руках, которым собиралась вытереть его, и заодно пошутить, что проверяю, вдруг какая-то из частей тела Рафаэля уже и правда успела свариться.
Потому что он, видя мой ступор, только улыбается, так, как умеет лишь он, нагло-нежно, и тянет руки ко мне, ловя меня за талию.
Это ловушка, из которой нет выхода, да?
Я не замечаю, как оказываюсь на его коленях, близко-близко – первым порывом становится подняться и заявить, что такой плотный контакт с другими горячими телами ему сейчас противопоказан, но он так трепетно ведет костяшками пальцев по моей щеке, что я невольно закрываю рот, в глубине души совершенно не желая, чтобы он отпускал меня.
И он видит это. Расплывается в улыбке, забирает у меня это дурацкое полотенце, которое, видимо, по его мнению является единственной причиной, почему я еще не бросилась ему на шею в буквальном смысле, и оставляет шаловливый поцелуй на кончике моего носа.
— Я иногда смотрю на тебя и думаю, что вот он, пик твоей красоты. Ты настолько прекрасна, что даже ангелы, спустившиеся с небес, не смогут превзойти тебя, а потом смотрю снова и думаю… что никогда нельзя сомневаться в том, что ты можешь влюбить меня в себя еще больше, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему лбу и обжигая губы горячим выдохом, который чувствуется несмотря на то, что тело и без того согрето и разморенно горячими водами. Так же как и чувствуется румянец, неизбежно наплывающий на мои щеки, пусть и я пытаюсь его согнать или хотя бы спрятать – безуспешно.
— Чтобы ты знал, настоящие ангелы это вовсе не нежные божественные существа, — ворчу я, чтобы хоть как-то вернуть себя в привычную обстановку и не чувствовать, что мой мозг плывет точно так же, как и мозг Рафаэля, только уже не из-за горячих источников, — а огромные хтонические многоглазые и многокрылые штуки.
Рафаэль замолкает на пару секунд, видимо пытаясь осмыслить мною сказанное, а потом смеется, беря мое лицо в ладони. Мне уже некуда деваться – я вижу на его щеках и ушах ту же самую краснь, что и у меня, ту, на которую я сама так люблю его провоцировать, а потом нежно улыбаться с того, как он пытается спрятаться от меня хоть где-нибудь, но сделать это так, чтобы я ни в коем случае не прекращала его трогать. Видимо, то, что происходит сейчас – месть, определенная месть за все мои грехи, и судя по довольному лицу Рафаэля, он своего точно добился.
— Знаешь, мир глазами художника отличается от мира глазами маленьких милых рыбок, — улыбается он, заправляя мне прядь волос за ухо, и тянется к моим губам, чтобы запечатлеть на них мягкий поцелуй, от которого я просто не могу отказаться.
Пусть и знаю, что он на этом не остановится. Его руки опустятся по моему телу на талию, губы мягкими поцелуями подберутся к уху, чтобы нежно прикусить мочку и коснуться чувствительного места за ней. В моей голове будет крутиться столько вещей, которые он горячо нашептывает мне, и я не смогу думать о чем-либо, кроме них, пока он медленными, мягкими движениями тянет завязки моего купальника…
— О чем это ты так завороженно думаешь, милашка? — вырывает меня из полузабытия насмешливый голос Рафаэля, и я как по команде слетаю с его колен, потому что вижу по глазам – обо всем он догадался.
— Ты… сиди, охлаждайся и не выступай, понятно! — заявляю я и, готовая сгореть от смущения, вылетаю из комнаты под смех Рафаэля.