А я напоминаю нашим французским социалистам, что революция — это не единоличное достижение, а классовая борьба, выразителем которой может быть в лучшем случае партия. И ни Ленин, ни, прости господи, Рудой*, технически её никак совершить не могут. Ну а с профсоюзкой — гадание на кофейной гуще это прекрасно в каких-то моментах, но даже вы пишите «ну, гипотетически» в отношении своего друга.

Я не знаю, чем я удостоился упоминания в контексте рыдающего Меланшона и какое отношение мы с экс-председателем Совета Представителей САФ имеем вообще к этой истории, равно как и о какой личной неприязне может идти речь, если Меланшона я лично не знал, не знаю и, надеюсь, что мне не придётся выезжать из страны и знакомиться. Время покажет.

Мне Меланшон в первую очередь неприятен не как человек, и это было трогательно, когда он искренне распереживался из-за проблем той женщины, — мне он неблизок, как социал-демократ и соглашатель, который фактически являет собой лучшее выражение шестидесятника: уход от революционной улицы в высокие реформаторские кабинеты. Профессиональный политик — и дай бог ему здоровья, как говорится, если помогает профсоюзам.

Но вы ведь нам его, в угоду непонятного фетишизма относительно фигуры лидера «Непокорённой Франции», постоянно пытаетесь преподать как «революционера», «марксиста» и вообще «пример для подражания» 😬

Ну и, кстати, не могу не отметить, как ловко и невероятно вы съюморили относительно отсутствия грамотной критики Рудого*. Я бы даже дополнил: «Если кто-то когда-нибудь грамотно покритикует Вознесенского с Лопатиным или Сёмина — я не знаю... наверное, мир схлопнется или ядерный апокалипсис случится». Все мы, как говорится, безгрешны — как приподобный Андрей Рудой*.

* — признан Минюстом РФ иноагентом.