Возрадуйтесь, читатели текстов, я принёс вам текст! Ну всё, всё, переставайте, история не весёлая, из цикла «Россия, которую мы потеряли». В конце 2007 года Газпром на пике своего могущества недолго побыл третьей самой дорогой компанией в мире (после других коллег-нефтяников Exxon Mobil и Petrochina). Но речь вообще не об этом, просто к слову пришлось
2009 год, полным ходом идёт мировой финансовый кризис. General Motors, автогигант из Америки, собирается продать один из своих активов, немецкого автопроизводителя Opel, которым владел ещё с Великой Депрессии. Ведутся переговоры и соперничество, и к началу сентября определяется победитель — консорциум, состоящий из крупного канадского производителя автокомплектующих Magna International и... Сбербанка России (а изначально в заявку входила ещё и Группа ГАЗ). По цене в 500 миллионов евро им должно было достаться только 55% акций компании на всех — ещё 10% процентов числилось на сотрудниках самого Опеля, а остальное GM предпочла держать при себе.
На первых порах сделка выглядела как win-win ситуация — GM, в процессе переговоров ещё и прошедшая банкротство, получает деньги и сокращение расходов, Германия в лице канцлера Ангелы Меркель сохраняет все рабочие места (если бы Опель купил кто-то другой, половину заводов пришлось бы закрыть) и на радостях даже готова выплатить консорциуму кредит на 4,5 миллиарда евро, а Россия получает современные автомобильные технологии, наращивает у себя продажи европейского автопрома, да ещё и получает немецкие кредиты в качестве подъёмных.
Вот с технологиями-то и возникли сложности — для России они по сути были главным предметом покупки (Сбербанку автокомпания без надобности, и со временем они рассматривали продажу своей части акций ГАЗу), а GM не готовы были их дарить вместе с компанией. К тому же сразу после предварительного заключения договора российская сторона принялась активно вносить в него правки, а в СМИ начали выступать чиновники с преждевременными заявлениями вида «а вот у нас сейчас Опель ещё и на АвтоВАЗе выпускать начнут».
А покуда шли разговоры, отступал и финансовый кризис, и GM, подловив момент государственного визита Меркель в США, официально расторг договор и заявил, что продавать Opel не будет — ни русским, никому другому, — а предложит немцам план реструктуризации расходов. Все предполагаемые участники сделки негодовали, кто громче, кто сдержанней, но американцы были непреклонны.
В долгосрочном периоде, впрочем, финансовое положение GM так и не улучшилось — так, например, в 2015-м компания (вместе с Опелем) ушла с российского рынка из-за нерентабельности. В 2017 году Opel всё-таки был продан начинавшему своё формирование мега-объединению европейских автокомпаний Stellantis, а в 2019-м машины бренда вернулись в Россию — впрочем, совсем ненадолго. Но хватит уже о грустном (и уж тем более хватит латиницы), лучше бегите
подписывайтесь, чтобы не пропустить выход новых видео
