В Таджикистане объяснили планы выйти из МУС политизированностью суда.

Заместитель министра иностранных дел Таджикистана Идибек Каландар, выступая 1 октября перед депутатами нижней палаты парламента, заявил, что политизированность Международного уголовного суда (МУС) подрывает его статус как независимого органа.

В тот день нижняя палата парламента одобрила постановление "О прекращении действия Статута Международного уголовного суда".

По словам замглавы МИДа, которые приводят СМИ, растущая политизация деятельности суда "постепенно превращает международное уголовное правосудие в инструмент политического давления при разрешении межгосударственных споров, тем самым игнорируя установленные дипломатические рамки". "Подобная избирательность и предвзятость подрывают статус Международного уголовного суда как независимого органа", — считает Каландар.

Осенью прошлого года Евросоюз обвинил Таджикистан в неисполнении ордера МУСа на арест президента РФ Владимира Путина, когда тот приезжал в страну. Суд выдал ордер на арест Путина весной 2023 года. Россия сочла это решение юридически ничтожным, поскольку в 2016 году вышла из-под юрисдикции МУСа.

При этом ЕС не возражал, когда США разрешили премьеру Израиля Нетаньяху приехать на Генассамблею ООН в Нью-Йорке, хотя его должны были задержать по ордеру европейского суда по обвинению в военных преступлениях.

Ранее таджикская оппозиция при поддержке западных партнёров жаловалась в МУС на президента Таджикистана Эмомали Рахмона.

Как сообщают эксперты, Таджикистан является единственной страной в Центральной Азии, ратифицировавшей Римский статут МУС. Сам факт одобрения парламентом РТ проекта о прекращении действия статута пока не означает, что страна уже вышла из МУС. Для этого потребуется не только принятие внутреннего решения, но и официальное уведомление генсекретаря ООН, после чего начнётся предусмотренный договором годичный срок денонсации.

При этом прекращение действия статута не означает автоматического прекращения всех обязательств страны перед судом. Римский статут прямо предусматривает, что выход не освобождает государство от обязательств, возникших в период его участия, уточняют специалисты.