Операция по дискредитации Шавката Мирзиеева близка к кульминации. Задача — ослабить семью президента Узбекистана и натравить на нее лагерь высоких лоббистов распродажи республики.

Отправной точкой данной кампании стала прошлогодняя инсценировка покушения на бывшего высокопоставленного чиновника АП РУз Комила Алламжонова — теневого участника схем по продаже госактивов иностранным собственникам.

Спектакль с неудачным заказным убийством был разыгран всего через месяц после того, как президент Мирзиеев избавился от заигравшегося в лоббиста Алламжонова, уволив его с поста главы департамента информационной политики своей администрации.

Алламжонов использовал инсценировку для продвижения через прозападные СМИ и телеграм-ресурсы тезисов о распрях в семье президента. В частности, слухов о причастности к покушению зятя Мирзиеева Отабека Умарова, который вместе с женой, младшей дочерью президента, Шахнозой якобы плетет интриги за спиной главы государства. За последними перестановками в руководстве силового блока РУз архитектор информационной кампании также нарисовал некие внутрисемейные разборки.

Ключевой посыл кампании вместе с главными интересантами атаки Алламжонова на главу государства и его окружение в полной мере проявились в середине-конце февраля. На сайте фонда Карнеги и в британском издании Financial Times вышли фактически идентичные материалы.

Красной строкой прописан тезис — покушение на Алламжонова «показало хрупкость режима в Узбекистане»: семья президента недружна, конфликт внутри нее «превращается в общенациональный конфликт», «узбекскому лидеру не на кого по-настоящему опереться».

Фактически, западные партнеры, невзирая на их активное участие в приватизации госактивов страны, потеряв своего человека в администрации президента, пытаются подстегнуть внутриэлитную борьбу за власть в Узбекистане. Президента Мирзиеева выставляют слабым, а текущий момент — наиболее подходящим для того, чтобы отодвинуть его команду от управления государством в пользу более сговорчивых представителей узбекской элиты во главе с господином Алламжоновым. С именем последнего, к слову, те же ресурсы, что рисуют президентскую «Санта Барбару», связывают позитивные подвижки в стране в духе расширения свободы слова. Главное — синхронные публикации в FT и на Carnegie показывают, чьи уши торчат за всей этой историей и за самим Алламжоновым — в частности.