У "Партии Страха" есть имя.

Первыми сигналами их существования стал бунт медиасреды, случившийся в первые дни. Случай на "первом", массовые уходы и Ургантизация, случай во время митинга с участием Путина.

Потом - демарш Дерипаски, который не "отворачиваясь от России" начал качать тему мира.

Потом - Мединский, чьё выступление по позициям Украины все СМИ как по команде подали под соусом уступок, будто проверяя общество.

Потом - Песков с его "патриотом-Ургантом".

И всё это на фоне провального медиаосвещения операции и попытки замять её до минимальных масштабов в официальных СМИ и медиа.

Знаете, что объединяет всех этих людей?

Первый заместитель руководителя АП Алексей Громов.

Человек, известный своей любовью к покою и бюрократизации. Перестраховщик. "Лишь бы чего не было".

Человек, без чьего личного приказа не умалчивались бы упоминания русских в СМИ, не исчезали бы этнические преступления из сводок пресс-служб ведомств (а именно он их курирует)

Человек, который решает, в каком виде показывать спецоперацию.

А ещё человек, который все эти годы отвечал за доклады ВВП по поводу настроений в обществе, поддержке. И не факт, что только по России. Вполне вероятно, что и расклад по Украине перед СВО прошёл через его руки.

Тяжеловес, один из самых старых игроков в окружении президента. Человек с правом заходить к нему без стука.

"Крёстный отец" Пескова. Куратор телевидения - старой вотчины Мединского. Сын Громова, говорят, имеет совместный бизнес с Дерипаской.

Нет, он не перекуплен Западом или чужими разведками. Он просто напуган и пытается вернуть всё как было - как он любил, под полный контроль. И для этого ему нужен скорейший мир. "Ястребы" этому мешают.

И после этого поста меня вряд-ли будут репостить все те, кто делал это последнюю неделю. Я это осознаю. Может и что похуже случится, если я перестану быть "неуловимым Джо".

Я очень хотел бы ошибиться, чтобы на таком высоком уровне не было "партии страха". Но всё говорит об обратном.

У "партии страха" есть имя. И имя ей - Алексей Громов. Как патриот - я не могу молчать.