Тут Херсонский волонтёр отвечает на вопрос за что он любит русский народ.

Честно говоря, для меня никогда не стояло этого вопроса.

Дело тут не в величии, не в симпатиях к Российской империи и даже не в великой русской литературе. Дело в памяти. Русский народ себя не помнит. Ему сознательно пудрили голову на протяжении многих лет сказками о мировом коммунизме, мировой миссии, многонациональности. В том доме на 15 братьев у остальных были сдвоенные фамилии и только Русский народ, потеряв наспех сколоченный дом, оказался один без фамилии в мире, не испытывающем к нему ни интереса, ни сострадания. Миллионы людей выписывали себя из русских, становясь американцами. европейцами, гражданами мира.

И пока у других народов не терялась связь с родной культурой или даже напротив - пока им пестовали свою идентичность, русские пребывали в сомнамбуле. Национальные движения превращались либо в фольклорные песни-пляски, либо губились на корню. В этих попытках обрести себя и получаемых раз за разом разочарованиях и заключена великая трагедия моего народа.

А потому у меня ещё в школе появилась страстная мечта - я хочу, чтобы эти попытки когда-нибудь привели нас к успеху. Я хочу, чтобы у русских получилось. Чтобы на улицах русских городов как грибы после дождя росли заведения национальной русской кухни, чтобы в металл неба устремлялись шпили прекрасных архитектурных шедевров, чтобы русский человек, оказавшийся в России никогда не чувствовал себя ненужным и забытым, а включался в огромное русское братство.

Я хочу посмотреть на то, что получится, когда национальная русская культура вырвется из острога общепринятых ценностей и привнесёт в мир свои.

Но даже эта моя мечта - она немного лукавая. Ведь главное не в ней, а в том, что другого народа у меня просто нет.