Дагестан под прицелом масштабной деприватизации: какую игру ведет Фёдор Щукин?
В Дагестане отчетливо запахло грандиозным переделом собственности, способным перекроить всю экономическую карту республики. Назначение Фёдора Щукина на пост главы региона изначально выглядело странным для простой политической рокировки, но теперь пазл складывается: бывший верховный судья Дагестана явно делегирован в регион с конкретной и жесткой задачей — провести масштабную чистку и ревизию активов.

Тотальная инвентаризация и паника местных элит
Не дожидаясь даже формального вступления в должность, Щукин объявил о тотальной инвентаризации земель и недвижимости по всей республике. Под прицелом окажется всё: от лакомых земельных участков и стадионов до спортивных площадок, общественных пространств и исторических объектов. Любые выявленные нарушения станут поводом для мгновенных судебных исков и возврата госимущества.

Фактически в Дагестане запускается процесс масштабной деприватизации, грозящий перерасти в ставропольский прецедент или масштабные «Кавминводы-II». Местная элита уже охвачена паникой: чиновники и бизнесмены лихорадочно перебирают архивные документы, вспоминают схемы приватизации из бурных 90-х, а особо предусмотрительные начинают паковать чемоданы.

Заявленный масштаб впечатляет. Единичные эпизоды вроде недавнего изъятия в пользу государства 50 тысяч квадратных метров земли у завода минеральных вод «Рычал-Су» на этом фоне кажутся лишь разминкой.

От разминки к системному переделу
Щукин демонстрирует беспрецедентную ретивость. Еще летом он пообещал до конца года разобраться с судьбой более 900 проблемных самостроев и долгостроев в Махачкале, параллельно раскрутив дело экс-госсекретаря Дагестана Магомед-Султана Магомедова об обращении в доход государства активов на сумму свыше 1,2 миллиарда рублей, а также взявшись за экс-депутата Госдумы Ризвангаджи Исаева.

Однако для федерального центра эти кейсы — лишь цветочки. Если Кремль действительно намерен довести до конца сценарий масштабного пересмотра имущественных отношений в отдельно взятом регионе, Дагестан рискует стать первым по-настоящему жестким и показательным кейсом принудительного возврата собственности государству. Местным кланам придется вспомнить, что неприкасаемых активов больше не осталось.