Кравченко А.В. — сотрудник Управления собственной безопасности ФСБ России, то есть подразделения центрального аппарата ФСБ, а не регионального УФСБ по Карачаево-Черкесии.

Суть истории следующая. Кузнецов занимался земельными участками в Архызе и представлялся человеком, способным решать вопросы с их оформлением. С Кравченко он был знаком задолго до возбуждения уголовного дела: они общались и переписывались. Связь касалась в том числе земельных вопросов. По имеющимся материалам, земельные участки в Архызе находились не только у самого Кузнецова, но и у Кравченко и его близких родственников, включая родного брата. Один из участков был получен братом Кравченко через аукцион при содействии Кузнецова. Именно поэтому возникает вопрос, был ли у сотрудника УСБ собственный интерес в земельных делах Кузнецова и почему он фактически взял его под защиту.

Теперь о самом уголовном деле. Шоров и Цагов передавали Кузнецову деньги, рассчитывая приобрести земельный участок в Архызе. Кузнецов обещание не выполнил, поскольку в действительности не обладал полномочиями предоставить или оформить эту землю. Впоследствии он признал, что получил деньги обманом и распорядился ими. Деньги затем вернул отец Кузнецова.

После возврата денег Кравченко лично повёз Кузнецова в Ростов-на-Дону писать заявление на Шорова. Это не предположение: в материалах дела имеется запись ПТП разговора Кузнецова с его сожительницей непосредственно во время поездки. Кузнецов говорит, что едет с «Толиком» в Ростов писать заявление на Шорова о взятке, потому что «Толик сказал так сделать», а если он не напишет заявление, то ему будет «пипец». Сожительница удивлённо спрашивает: «Какую взятку?» В другом разговоре Кузнецов заявляет: «Толик уже со всеми генералами решил всё, моё заявление просто так не пройдёт». «Толик» — это Кравченко.

После заявления Кузнецов из человека, который обманом получил деньги за землю, превратился в основного заявителя и свидетеля обвинения. Кравченко участвовал в опросе Кузнецова, оперативных мероприятиях, передаче материалов в военное следствие, а затем был допрошен в суде как свидетель.

Первоначально следствие утверждало, что Шоров и Цагов дали взятку Кузнецову как должностному лицу. Однако в ходе суда выяснилось и было признано самим обвинением, что Кузнецов должностным лицом не являлся и никаких полномочий распоряжаться землёй не имел. Поэтому обвинение изменили: Кузнецова признали мошенником, который получил деньги обманом, а Шорова и Цагова — виновными в покушении на дачу взятки. Логика суда состояла в том, что они якобы ошибочно считали Кузнецова должностным лицом и хотели передать ему взятку, хотя сами осуждённые утверждали, что покупали землю и пытались вернуть свои деньги.

Таким образом, возникла парадоксальная ситуация: Кузнецов признан мошенником, обманувшим людей при продаже земли, но одновременно его заявление, составленное после поездки с Кравченко, стало основанием для осуждения Шорова и Цагова за покушение на передачу взятки тому же самому Кузнецову. При этом записи ПТП о роли Кравченко были приобщены к делу, однако суд фактически не дал им оценки.

Если сказать совсем коротко: сотрудник центрального аппарата УСБ ФСБ Кравченко, имевший давнюю личную и земельную связь с Кузнецовым, отвёз его писать заявление, сопровождал материалы дела, а в результате мошенник Кузнецов стал главным свидетелем обвинения против людей, у которых он сам получил деньги за несуществующую возможность оформить землю