Подошли к концу выходные в Питере. Едем в Москву. Родились пара мыслей — хочу с вами поделиться. Может, кто со мной согласится. Или узнает себя.

Так вот. Я, когда в Петербург приезжаю, во мне два чувства борются.

Первое — чувство какого-то глубокого благоговения. Тут важно подобрать нужное слово — благоговение перед чем? Перед историей? Перед национальным опытом и мыслью? Наверное так, да.

Вот идешь ты по Невскому, а на доме две таблички рядом: «Тут жил … Сперанский», и на соседней: «Тут жил … Тютчев». Ну охренеть же, друзья?! Вы только представьте, что это за люди, какой «контент» (простите) они создавали, в каком контексте они жили! Голова кругом.

Или другой пример: смотрим «Лебединое озеро» в театре. А первый раз Петипа поставил здесь этот балет в 1895 году. 130 лет назад! Сколько тысяч глаз видели эти па-де-де? Сколько Лебедей выходило на эту сцену? Какую роль они сыграли в жизни страны? Охренеть же (простите меня снова)?

Специально не затрагиваю Войну. Мысли о людях, которые сохранили этот город ценой жизни, переворачивают меня каждый раз изнутри. Моя прабабушка уехала в эвакуацию с Пушкинской. Не случились этого, может, и меня на свете не было бы. Очень вероятно.

И второе чувство — тотальная тревога. Не знаю, почему так. Я в Питере был сотню раз: приезжал сюда ребенком к родным, подростком — тусить с друзьями, уже взрослым — в командировку или вот день рождения жены отметить. Но ни разу я тут не ощущал себя в безопасности. Пару дней уже об этом думаю. Может, дело в желтом свете фонарей и стен? А может, для нас — москвичей — тут слишком острые углы, и хрен его знает, что там — за поворотом или вон в той темной арке? Повторюсь, не знаю.

Пара-тройка примеров имперской живописи для привлечения внимания.