КПРФ зовёт в ГУЛАГ

Съезд КПРФ представил стране очередной план наступления счастья. К 2030 году коммунисты обещают раздеть богатых, одеть бедных, озолотить пенсионеров, зафиксировать цены, запустить пятилетки и вообще сделать жизнь настолько прекрасной, что остаётся только удивляться: почему со всем этим немного не задалось в СССР и где на это торжество Госплана собираются взять деньги.

Впрочем, деньги могут и не понадобиться. Товарищи прямо заявили о необходимости «сплочения мощной Трудовой Армии Победы». Термин из советской мобилизационной лексики. С длинным шлейфом колючей проволоки, жидкой баланды и лая служебных овчарок.

Любопытна сама психология коммунистов, которые на полном серьёзе предлагают стране добровольно отправиться в бараки под руководством КПРФ. Поясняет её один характерный эпизод.

Во время организованного Максимом Горьким пресс-тура на строительство Беломорканала писатель Валентин Катаев спросил начальника стройки Семёна Фирина — будущую жертву Большого террора, часто ли болеют и умирают каналоармейцы. А затем поинтересовался, почему вдоль канала не видно кладбищ.

Ответ был предельно коммунистическим:

— Потому что им здесь не место.

В этой фразе уместилось очень многое.

Создатели государства трудового народа ухитрились создать одно из самых бесчеловечных трудовых законодательств. За опоздание, прогул, попытку сменить место работы или десятки других прегрешений человек мог отправиться строить социализм ударными темпами.

На захоронение «отработанного материала» коммунисты предпочитали не тратиться. Умерших хоронили в безымянных братских могилах. А чтобы всё выглядело гуманно и прогрессивно, советских писателей возили по стройкам в комфортабельных вагонах, кормили от пуза и предлагали описывать счастливую жизнь заключённых, перековывающихся принудительным трудом.

Поэтому, когда современные коммунисты рассуждают о трудовых армиях, мобилизациях и великих рывках, полезно напоминать, чем обычно заканчивались предыдущие попытки построить счастье ударными темпами для миллионов советских граждан.

Хотя бы для того, чтобы однажды не оказаться среди тех, кому, по выражению гламурного палача Фирина, «здесь не место».