Книжка «Проблема украинизации и белоруссизации в РСФСР» описывает генезис анти-России практически от первого лица.

Понятна мотивация шариковых, подробно расписана технология насильственной украинизации и вытеснения русского языка из управления, образования и публичной сферы.

Особенно доставляют цитаты картавого кумира коммунистов, нынче обрядившихся в защитников русского народа. Например:
«Уже несколько десятилетий, — говорит Ленин, — вполне определился процесс более быстрого экономического развития юга, т.-е. Украины, привлекающей из Великороссии десятки и сотни тысяч крестьян и рабочих в капиталистические экономии, на рудники, в города. Факт „ассимиляции“ в этих пределах великорусского и украинского пролетариата несомненно. И этот факт безусловно прогрессивен. Капитализм ставит на место тупого, заскорузлого, оседлого и медвежье-дикого мужика великорусса или украинца подвижной пролетариат, условия жизни которого ломают специфически национальную узость как великорусскую, так и украинскую».

Или вот такое:

«Но если руссификаторская политика царизма создала пропасть между царизмом и национальностями старой России, а полуимпериалистическая политика меньшевиков и эсеров привела к отходу лучших элементов этих национальностей от керенщины, то освободительная политика нашей партии завоевала ей сочувствие и поддержку широких масс этих национальностей в ее борьбе против царизма и империалистической русской буржуазии. Едва ли можно сомневаться в том, что это сочувствие и эта поддержка послужили одним из решающих моментов, определивших победу нашей партии в Октябрьские дни» (из резолюции XII съезда РКП(б)).

То есть большевики сами объясняли русофобию утилитарно: она помогла им взять власть за счёт заигрывания с нацменами.

А вот звоночки, которые шариковы предпочли проигнорировать: «Из материалов, добытых весной 1928 года инспектором НКП т. Розиным, а также и из позднее собранных нами материалов, затем из непосредственных бесед, которые мы вели с местными работниками, выяснилось, что у многих руководящих работников края против украинизации имелось еще летом 1928 года определенное, довольно явно выраженное настроение, при чем основные мотивы, выдвигавшиеся ими против украинизации, сводились к следующему:

а) так называемый, кубанский язык — это какой-то особый язык, который мало общего имеет с языком Украины;

б) что само украинское население якобы упорно отказается от украинизации, так как оно ассимилировалось в достаточной мере; что оно знает русский язык лучше, чем украинский и рассматривает себя, как русское население;

в) что украинизация может пробудить затихшую основную рознь;

г) что зажиточной частью казачества украинизация может быть истолкована как уступка шовинистическим чувствам и может пробудить активность казачества в смысле вытеснения „иногородних“ из советских учреждений».


Прекрасная книжка.

Напоминает явку с повинной виновных в СВО.