Теперь о самой истории.

Матвею пять лет, когда мама привозит его в чувашскую деревню к бабе Раде. На границе леса сидит волк и смотрит прямо на него. Матвей точно знает: в этот дом заходить нельзя. Но мама подталкивает его через порог в страшный дом.

Много лет спустя Матвей работает в московском потустороннем агентстве «Позвоните Лиде». Работает не по своей воле: его начальница Лидия — покойница, и свободу он получит, только если раскроет сорок дел. Серые ведьмы, бесы, женщина, родившая покойника, для него обычные рабочие будни. Нечисть чужаков не любит, но Матвея считает своим. А вот среди людей он давно чужой.

Почему? Потому что Матвей застрял на границе миров: он полужив, полумёртв.

В народных поверьях у таких, как он, было своё имя — заложные покойники. Так называли тех, кто умер прежде срока: внезапно, насильственно, от собственной руки, а ещё проклятых родителями, колдунов и ведьм. Считалось, что земля их не принимает. Хоронили их не на кладбище, а на перекрёстках, на границах полей, в лесу, в болотах и оврагах. Этнограф Дмитрий Зеленин писал, что заложные «находятся в полном распоряжении у нечистой силы» и становятся её работниками. Ни здесь, ни там, зато с хозяином.

Есть одна быличка. Сын нагрубил матери, и она его не простила. Так случилось, что вскоре он умер. Когда спустя годы разрыли его могилу, покойник сидел. Он сказал, что лежит уже тридцатый год и земля его не принимает, потому что мать так и не простила. А ещё Зеленин записал поверье из Васильского уезда — тех самых мест, куда едет Матвей с компанией: проклятого матерью земля не принимает, и будет он трястись, как осиновый лист.

Он же приводит чувашское поверье: души детей, умерших прежде, чем успели насосаться материнской груди, превращаются в «ар-съори», что он переводит как «полумужчина», леший.

«Стань своим в моём лесу» звучит ласково. Но это голос того, кто терпеливо ждёт у кромки деревьев. Стать своим — значит принадлежать. Вопрос только, кому.

Арт нарисован прекрасной Ниной

Продолжение следует)