[ . . . #thoughts пошарканный клочок бумаги, выпавший из дневника¿ ]
🔒:...
Все мои усилия и отвлечения всегда проигрывают кошмарам. Система аватаров безупречна, но, всё же, она не совершенна. Казалось бы, вещь элементарная до жути, но своего рода последствия при переносе сознания в новую и абсолютно сырую оболочку плачевны; Ты воспитываешь её сам, словно своё детище, задаешь цель, приоритет. И каждый раз, когда Ты сдаёшь позиции и остаешься в роли скитальца, окружённого всякой листвой, мечтающей зарыть Тебя под землей – это становится убиенно. Признаться честно, оправдывать звание „орудия возмездия“ бывает тяжело. Для этого нужно быть бездушным до чёртиков. Я же награжден лишь острой надобностью собирать по кусочкам чужие (или, как стоит выразиться, уже мои) воспоминания, которыми Ты вскоре переполняешься до краев и оказываешься загнанным в угол: как собственные останки, которые пришлось истязать в ладони, дабы убить приличный шмат прошлого, потому что Ты – будущее. А потом Тебе становится дурно, ведь, быть может, Тебе чуждо полное испуга лицо, укрытое неоновыми софитами и продолжениями того, что Ты разрушил несколько мгновений назад.
Бред, правда? Его взгляд... юность, ветреность, которыми он пропитан, рассыпаются в моих руках, стоит мне только спохватиться! Но Я не могу позволить себе упустить то, что душой мне роднее. Холодность уступает несуществующим родственным узам и, да что уж тут говорить: принципам. И Я вижу, как он сомневается, а после совершает свой выбор. Осознанный. Ведь у него есть право голоса, есть своя воля, чем, наверное, он бы хотел поделиться, пускай и вынужден держаться на расстоянии. А мне остается лишь гадать: далось ли ему это так же тяжко, как и мое принятие, или моя персона вызывает у него не более чем простое людское безразличие? Чувствует ли то, как совесть съедает его по частям?Пусть она и не должна мучить его больную мыслями голову.
В последнее время Я плутаю между идеей и человечностью. Просыпаюсь с ощущением идеи, засыпаю с горячим желанием предать её, но, как ни странно, другого мне не дано. Он не хочет меня ни видеть, ни слышать. И Я с особым угнетением вновь закрываю глаза, рисуя его силуэт в голове, и осознаю эту поразительную схожесть с ним. Лишь милосердие, упрямство и свободолюбивые нравы отличают его от вечно диктаторского образа, коему Я вынужден потакать.
молчок .. 🎤