«Отток капитала из РФ в эпоху Путина превысил 100% ВВП».

По подсчётам близкого к правительству Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, за 2001–2025 годы чистый отток капитала из российского реального сектора накопленным итогом превысил 110% нынешнего ВВП, а по экономике в целом — 130% ВВП.

За последние десять лет один только реальный сектор ежегодно терял таким образом около 3% ВВП.

Четверть века РФ систематически производила капитал и значительная его часть предпочитала оказываться за пределами страны.

Путин пришёл к власти под разговоры о том, что эпоха 1990-х с её олигархами, офшорами и вывозом денег заканчивается.

Государство укрепилось, нефтяные доходы выросли, вертикаль была построена, силовики получили практически неограниченный административный ресурс.

А капитал почему-то продолжил уходить.

Причём особенно активно он начинал убегать ровно тогда, когда очередной кремлёвский геополитический эксперимент повышал риски для самой РФ.

После аннексии Крыма в 2014 году отток превысил 10% ВВП. В 2022-м, после начала полномасштабной войны, был поставлен рекорд — более 12% ВВП за один год. Другие оценки дают для 2022 года около $243–251 млрд.

И это, пожалуй, один из самых объективных референдумов о качестве государственного управления.

Проблема РФ никогда не сводилась исключительно к возможности технически вывезти капитал за границу.

Главная проблема — почему владельцы капитала десятилетиями предпочитали это делать.

Государство двадцать пять лет боролось с Западом за «экономический суверенитет», одновременно создавая условия, при которых огромные объёмы российского частного капитала считали разумнее хранить за пределами этого суверенитета.

Самые обеспеченные люди страны могли сколько угодно участвовать в патриотических мероприятиях, но их балансы часто рассказывали совершенно другую историю.

На словах — РФ.

Но капитал — желательно где-нибудь ещё.

До войны это были Лондон, Кипр и европейские юрисдикции.

После 2022 года география стала меняться: ОАЭ, Турция, Сербия и другие направления. Сам принцип остался прежним.

Причём накопленные за рубежом чистые активы российского нефинансового сектора ЦМАКП сейчас оценивает более чем в 40% нынешнего ВВП — свыше 85 трлн рублей, или примерно $1 трлн.

Что могло бы произойти, если бы хотя бы часть этого капитала двадцать пять лет находила достаточно привлекательные условия внутри страны?

Это не значит, что каждый выведенный доллар автоматически превратился бы в новый завод. Экономика так не работает.

Но долгосрочный капитал — это оборудование, исследования, инфраструктура, новые компании, более дешёвое финансирование, производительность.

А хронический отток — это хронически недополученное развитие.

Именно поэтому проблема капитала гораздо глубже очередного плохого года.

РФ входит в период, когда быстрый экономический рост прогнозируется всё менее вероятным, инвестиции испытывают давление, технологический доступ ограничен, стоимость денег высока — и одновременно обнаруживает, что за предыдущие десятилетия сама экспортировала огромный запас частного богатства.

Нефть продавали миру.

Полученную ренту частично превращали в зарубежные активы.

А теперь Кремль удивляется, почему внутри страны не хватает инвестиционного двигателя.