COLDOGRAPH • Эдиты и арты с настроением ❤️

Солнце медленно садилось, окрашивая мир в цвета плавленого золота и терпкого меда. В этот час время словно замедлилось, превращаясь в густой, теплый поток.

Кайелетт чувствовал, как прохладный металл венца касается его виска, но всё его внимание было сосредоточено на тепле кожи Мерцеллы.

Мерцелла слегка отстранилась, лишь на волосок, чтобы взглянуть на кольцо. Рубиновый камень на её пальце вспыхнул в последних лучах заката, точно капля застывшего вина.

— Ты выглядишь как бог, сошедший с Олимпа, чтобы украсть простую смертную, — прошептала она, и на её губах заиграла лукавая улыбка.

Кайелетт притянул её ближе, чувствуя аромат полевых трав и едва уловимый запах благовоний, исходивший от её волос.

— Ошибаешься, — ответил он, его голос был низким и вибрирующим. — Это я сдаюсь в твой плен. И это кольцо — символ моего добровольного изгнания из одиночества.

Мерцелла нежно коснулась его щеки, кончиками пальцев очерчивая линию подбородка. В её глазах отражалось золото неба и что-то гораздо более глубокое, чему не было названия.

— Теперь мы — одно целое, — тихо произнесла она, закрывая глаза. — До последнего заката этой земли.

Когда их губы встретились в мягком, почти невесомом поцелуе, мир вокруг окончательно исчез. Остался только шум ветра в волосах, тепло заходящего солнца и безмолвное обещание, которое не нуждалось в свидетелях...

Сейчас он больше всего хотел исчезнуть, раствориться в ее объятьях.

И Мерцелла позволила ему это, пытаясь забрать через прикосновения хотя бы толику его боли....

Нравится подглядывать за мной?

Вне времени и корон

Золотые перья его венца казались холодными и острыми, как сами законы, через глифы которых он правил. Власть — это всегда тишина огромных залов и бесконечный груз ответственности, где каждый вздох взвешен на весах истории. Но здесь, в полумраке, когда мир за стенами дворца погрузился в сон, время замедляло свой бег.
Он коснулся её лица — не как бог, благословляющий смертную, не как правитель, забирающий свое, а как человек, нашедший единственный источник тепла в ледяном чертоге вечности. Его ладонь, привыкшая держать рукоять меча и свитки указов, сейчас знала лишь мягкость её кожи.
— Мои города обратятся в прах, — прошептал он, едва касаясь её губ своим дыханием. — Рано или поздно, через десять или тридцать тысяч лет, даже мое имя сотрется с мраморных плит. В чем тогда смысл этой власти?
Она не открыла глаз, лишь чуть ближе подалась навстречу его руке.
— Власть — это лишь декорация, — ответила она тихим эхом. — Вечность не в камне и не в золоте. Она в этом ударе сердца, который мы делим на двоих. Империи падают, но то, как ты смотришь на меня сейчас... это останется в ткани мироздания навсегда.
В этот момент тишина стала абсолютной. Не было ни прошлого, ни будущего. Был только блеск золота, тепло дыхания и любовь, которая была древнее самих богов.

Нет тронов, на которых удобно сидеть, и корона – в той же степени кандалы, в какой украшение, ибо нельзя обладать властью, не принадлежа тому, чем владеешь.

Войдя в воды силы, никому не остаться прежним. Иная мораль, иные возможности, иные последствия.

Бессмертие – дар, о котором так отчаянно мечтают под любыми созведиями. Но оно же и невозможность побега за ту последнюю грань покоя, что дана смертным.

Смотреть, как поднимаются и рушатся династии, как гаснут солнца, как перестраивается Вселенная... помня все, что было прежде: миры, которых больше нет. Сияние своих побед и вес своих ошибок. Каждое признание и каждое предательство.

Боль притупляется, даже уходит, но то, что ломается уже никогда не станет целым. Я делал то, что должен и так, как полагал правильно вне зависимости от любого стороннего мнения. Сам себе вечный обвинитель, адвокат и судья.

Принимая свет и тьму, ступая по золотой дороге вечности, бесконечно благословенный и тысячекратно проклятый –
ни о чем не сожалея...