Последние сто лет цель системы образования была проста и прозаична – обеспечить экономику трудовыми ресурсами. Ресурсами с понятным набором навыков, встраивающимися в логику управления компаниями и организациями. Что за логика? Она исчерпывающе описывается поговоркой «всяк сверчок знай свой шесток». Ресурс должен быть управляем и понимать ограничения роста, не конкурировать вне своей иерархии и быть довольным своим предназначением. Но тут, внезапно, жизнь изменилась. Я не буду перечислять причины, скажу лишь одно: ресурсы перестали быть довольными своим предназначением. Они захотели странного, захотели выбирать предназначение сами. Чтобы быть счастливыми. И система образования к этому оказалась категорически не готовой.

Что делает система образования? Она, фактически, конвейер, который штампует одинаковую с потребительской точки продукцию. Экономически рассуждая, эта модель организации весьма эффективна. Выполняя рутинные операции, можно, за счет эффекта масштаба, обеспечить низкую удельную стоимость единицы продукции. Как работает наша школа? Она штампует подобных выпускников. Да, кто-то идет на медаль, кто-то перебивается с тройки на двойку. Но это неотличимые на масштабе разбросы. Школьная система не допускает индивидуализации, поиска предназначения. Школьная система директивно реализует одинаковый путь для разных, на входе уникальных, людей. И в этом она вступает в сутевое противоречие не только с желаниями самих учащихся. Но, что более важно, школа вступает в сутевое противоречие с текущим социальным и экономическим трендом.

Понятно, что тренды сильнее консерватизма в образовании. Понятно, что тренды разрушат текущий подход к обучению. Вопрос лишь в том, как произойдет это разрушение. Будет ли это эволюционная или революционная трансформация. На мой взгляд, революций нам вполне достаточно. И настала пора спокойно и обстоятельно поговорить о настоящей цели школьного образования. Мое ощущение в том, что школа должна обеспечивать индивидуализацию ученика, его поиск себя самое. Иными словами, школа должна перестать быть руководящим и надзорным органом, и должна стать органом, обеспечивающим потребности. В практической плоскости это означает пересмотр роли трех основных компонентов школьного образования: учебной программы, методов оценки и методов обучения.

С учебной программой все очевидно. Необходимо отказать от модели предметов, где каждый имеет вес и значимость. Нужно ввести понятие «дисциплина» и начать ставить междисциплинарные или интердисциплинарные задачи. В этом случае школа должна предлагать ученикам набор инструментов и знаний, необходимых, путем комбинирования, для решения подобных задач. Этот подход сразу же продвинет нас в решение проблемы оценок. А уже мало людей, не согласных, что оценивание в школе убивает саму суть познания, в основе которой находится понятие «ошибка». Оценку можно сменить на учет прогресса ученика в рамках той или иной дисциплины. И каждый ученик тогда будет иметь свой уникальный профиль, отражающий его погружение в решение задач, относящихся к некой предметной области.

Если сделать эти два шага, то это нас приблизит к решению самой фундаментальной проблемы современной школы – варварские (sic!) методы обучения. Давайте скажем честно: уровень принуждения в школе, уровень безапеляционного насилия со стороны учителей высок. И нет совершенно никакого здравого способа его остановить, кроме как поменять саму роль учителя в школе. Посмотрите на предыдущие два шага, которые мы сделали. И скажите, как теперь вы видите образ учителя? Понимаете? Мы сдвинули его функции в область поддержки. Уже не надо, да и невозможно указывать. А значит не остается места и навязыванию своей точки зрения, своих взглядов. Что и требовалось доказать. И да, добро пожаловать в новый чудный мир. Он наступит уже скоро.