Сейчас район Патриарших прудов в Москве – это до тошноты глянцевое пространство. Кафешки со скамейками на улицах, с пледиками и коктейлями. Дорогие машины, газующие по узким переулкам. Девицы с губами и мужчины, сложно отличимые от девиц. Кажется, что Патрики – это локальный Дубай. С теми же понтами, засильем искателей легкой жизни и откровенных мошенников. Идея легкой жизни очень сильно влияет на неокрепшие сознания гостей города. И Патрики стали, в каком-то смысле, и фетишем, и магнитом. Разумеется, Ципкин со своими «Беспринципными» тоже поучаствовал в этом разврате. И все дополировали молодые люди, берущие интервью у как бы миллионеров. Впечатление сложилось. Москва – рай на земле. А Патрики – рай в раю 🙄

Мои Патриаршие были другими. Году в 94-95, когда интернет только появился и начал еще робко вытеснять FIDO, Патрики стали точкой сбора людей странных. Нет, они не фехтовали на деревянных мечах, это происходило в Несучнике. Нет, они не месили друг другу физиономии, это было в Новогиреево и на Ждановской. Они были участниками первых виртуальных болталок. Сейчас это прозвучит странно, я понимаю. Представьте себе канал в Телеграме, где сидит сотня человек. И они болтают обо всем, без конкретной темы. Нет, они не обсуждают политику. Нет, им плевать на экономику. Они говорят о жизни в широком смысле. Может, о литературе. Может – о любви. Порой все скатывается в скандалы и обвинения. Но чаще это выглядит как приятельство, как дружба.

В те годы Москва была совсем иной. Темная, грязная, голодная. Со стихийными рынками и стариками, просящими милостыню у метро. Общая неустроенность и какая-то разнузданная безбашенность, мысли о переменах и страх этих самых перемен смешивались в необыкновенный коктейль. Я никогда после такого не видел. В этой мрачной неразберихе, суете, обмане и кровожадной алчности было, как ни странно, много свежего воздуха. Так, думаю, было в Эфесе, когда Герострат поджег храм. И очень хотелось с кем-то общаться. Обсуждать, делиться мыслями. Бояться и надеяться вместе. Видимо, отсюда и появились те самые болталки. Каким-то боком я прибился к сетям IRC, и стал постоянным участникам, наркоманом сетевого общения 💻

Причем тут Патрики? Я вам скажу. Раз в неделю, по пятницам, участники этого самого канала собирались на скамейках возле пруда. Обычно, человек 30-40 завсегдатаев. Разумеется, пили. Дрались, бывало. Но, в целом, было мирно. Все же центр. Говорили, смеялись, пели. На спор бегали голышом вокруг пруда. Охотились, бывало, за лебедями. Нас гоняли местные, им совсем не улыбалось слушать разухабистые вопли. Милиция иногда приезжала, но все ограничивалось пачкой L&M и похлопыванием по плечу. Сейчас все эти сцены невозможны, немыслимы. Хотя в моей картине мира ничего в них особого нет. Да, мы были молоды и глупы, но доброжелательны и наивны. И нам очень хотелось перемен.

🔵 Знаете, мне не хватает моих Патриарших. Дело не в том, что я тоскую по молодости. Хотя, конечно, и такое есть. Дело в том, что мне категорически не нравится то, во что они превратились. Мне они стали противны. Я не хочу туда приходить. Мне неприятно думать о том, кого я там встречу. Как будто бы нормальные и живые люди вдруг разом стали зомби. Обменяли легкость бытия на сумочку Боттега Венета. Как будто бы в целом районе распылили газ забвения, который сожрал искренность, дружбу, улыбки. Надутые как шарики собственной значимостью общаются с жадно высматривающими добычу искателями легких денег. И нет в них ничего от тех оборванцев середины девяностых, которые собирались поговорить.