Она была не такая, как все.
Слишком живая.
Слишком настоящая.
Слишком чувствующая.

Он любил её не за удобство.
Не за тишину.
Не за правильность.

Он любил её за этот огонь внутри.
За взгляд, от которого невозможно спрятаться.
За то, как рядом с ней всё становилось настоящим.

Она могла молчать — и это звучало громче слов.
Могла уйти — и после неё оставалась пустота.
Могла прикоснуться — и человек забывал, кем был до неё.

Таких женщин не забывают.
Их либо боятся…
либо любят до конца.