Коко послушно сидела на жопе, смирно стараясь не шевелиться от боли, пока Гарнет обрабатывала её ожоги, одновременно набивая себе рыло плотью.
А как только Гарнет приступила к её руке, Коко пискнула от резкой боли. Она начинала потихоньку жалеть о том, что сделала, но не стала показывать этого.