Чувствую приближающуюся эпоху перемен. С переосмыслением «русской идеи» и поиском света в темном лесу бытия. Вынужден заявить что андеграунд умер. Для подтверждения этого пишу три эссе «о смерти андеграунда», «о теории андеграунда»( чтобы понимать что вообще это такое и почему оно мертво) и «да здравствует андеграунд».
Если всем нам казалось что искренним и честным можно быть только в подполье, то сейчас ситуация меняется. Вопросы искренности и честности снова поднимаются в обществе. А это значит что пора перестать ныть из-за того, что в прокуренных облеванных барах не найти читателя или писателя достойного новой эпохи. Это значит что все кто читает в грязных устаревших каморках уже позади и они сами виноваты в том, что их не слушают.
Андеграунд это не нищета. Андеграунд это не грязь и похоть с притензией на великое. Художник не должен быть голодным. Андеграунд это есть панк несомненно. Но, Лена Стрельникова всегда напоминает что панк это контркультура. Поэтому новый панк и новый андеграунд это противопоставление обществу потребления. Противопоставление ортодоксальности. Это метамодерн по той причине, что это раскачивание от одной догмы к другой в поисках Новой Истины.
Новая Истина в андеграунде выступает за стиль, за целесообразность, за качество. Грязный звук в музыке все чаще будет признаком дурновкусия. Новый андеграунд все так же будет антагонистом попкультуры и жажды безграничной славы, при этом будет направлен не на постмодернистское разрушение, а на созидание. И если постмодерн говорил об отсутствии любви как подросток переживший первое расставание. Новая Истина выступает вновь за возрождение любви не ради которой секутся головы, а ради которой создаются империи.
Да, такие громкие слова, а какие еще подойдут для манифеста?

P.S
Я отказываюсь частично от жанра романа, как от менее эффективного и более вульгарного. Я отказываюсь от жанра философских эссе как от сложной догматики, которую в период клипового мышления сложно преодолеть человеческим сознание. И я прихожу к симбиозу романических эссе.