Я думаю, правительство скрывает от нас страшную тайну: половина людей, блуждающих по городу — на самом деле картонные макеты. Возможно, со стереоскопической отрисовкой на, кхм, фасаде, сообщающей плоскому человечку ложную глубину. Крикливая одежда, стиль, манящая неизвестность — а под этим всем обычный макет из гофры, ничего секретного.

Ну да и хули хотеть от картонных людей? Двигаются, дышат, что-то говорят — уже праздник. Парацельс, как создатель череды неживых гомункулов, однозначно бы восхитился. С картонными людьми можно немного общаться, гулять. С ними даже жить можно, и такое случается. Лишь иногда из-за резкого движения слышится хруст картона, да порой дивишься — откуда взялись эти порезы бумагой. Ничего, настоящие люди привыкают к такому быстро.

У набитого соломой Страшилы была заветная мечта — обрести собственные мозги. Страшила, конечно, потому и был форменный дурак, что желал такого. Нахуя тебе мозги, если ты уже сделан из классного материала и можешь ни о чём не рефлексировать? Но Страшила рефлексировал. Картонные люди мудрее, им просто похуй.

Хороший картонный человек после смерти становится рекламным стендом. Плохой — попадает в пункт сбора макулатуры и обращается втулкой для туалетной бумаги. Но вообще картонным людям чужда концепция интересного посмертия. Ожили, посмотрели мир — можно и на утилизацию. Особые плоские декаденты могут поплавать в реке, воображая себя, скажем, доской для сёрфинга. Такое самоотречение на грани фола — картонные верхи подобное сумасбродство не одобряют.

А, да; приличного картонного прохожего можно всегда узнать по зонтику, который он берёт с собой при малейшем намёке на дождь. Обычному человеку-то зачем? Он будет лицом ловить капли, танцевать, радоваться. На худой конец капюшон натянет. А вот бумаге неприятно.