На бледно - голубом и жемчуг, и стеклярус: Рассыпался февраль болезненной тоской, А под моей рукой трепещет белый парус, Натянутый зимой, промозглой и глухой.
Нечасто выбор есть и мы не выбираем Ни цвет, ни тип фигур на шахматной доске, Дожить бы до весны и довести до края Мой парусник -печаль по ледяной реке.
Февраль листает дни, я заостряю перья, Чтоб вылить в интернет поток чернильных слез, Не биться головой в незапертые двери, Раскинуть до весны последний хрупкий мост.
И вот намек тепла, дай Бог, растают скоро Застенки февраля, где мы обречены, И в бликах фонаря напоминает город - Особенно темны перед рассветом сны.
Когда-то было мне двадцать три, Горело море шальным закатом, И будто солнечным концентратом Светились звёзды и фонари. Мне жизнь казалась легка, и вниз Глядеть не страшно, и всё возможно Любовь, конечно, скользит по коже, И в бирюзовый шуршащий бриз Ванилью сыпались облака, Здесь всё решалось в одно касание. Звезда летит, загадай желание - Оно случится наверняка. Теперь в глаза мои посмотри: Остыло море, озябло небо, Но память - нежный весенний стебель, Когда в душе тебе двадцать три. #облакавкниге #yurgel_lyrics #поэзиясизъянами
разговор о любви равняется сдаче в плен, ожидание пахнет ладаном и весной, расскажи одиночеству, что получить взамен от торжественных клятв и ударов колючих слов?
растворилась зима в чернично-сырых ночах, раскрошился под пальцами свет золотой луны, ляжет в ноги туманом сырой безотчетный страх, заплетётся в дорогу звезд кружевная нить.
настоящего горек вкус, как полынный чай, неразбавленный медом дёготь, чернеет дым от сожженных свечей и писем, тиха печаль, никогда твой полярный волк не станет ручным.
невозможно и дальше держать его взаперти, но, задумайся, эта участь не так плоха. кошки счастья любят тепло и уют квартир, лишь драконы слепой надежды живут в снегах.
Что было до — неважно. Что будет после — неважно. Ошарашено глядя на Га-Ноцри приколошмаченного, Машенька задаётся одним вопросом, Машеньку интересуют гвозди и только гвозди интересуют Машеньку.
Не интересен Машеньке бог, и человек ей не интересен. Бог человека сделал, а человек — гвозди. Хотел человек дом, и к нему ещё хотел лесенку, но не чтобы по ней залезть и достать звёзды, а чтобы от бога сбежать и от человека: потому что к богу бегут — напротив, прыгая с крыши, а к человеку — спускаясь со всяческой высоты.
«К человеку бегут в дом, а не из, слышишь?» Вечереет. На Машеньку тень бросают кресты.
Римляне чуть поодаль играют в кости. Чуть поодаль в годах играть будут в кости римлян. Империя не важна так, как важны гвозди, которыми эту империю сколотили.
«Какая нагорная проповедь, брат мой, брат? Какая рыбалка? Ловцы человеков все сделаны из металла. Бывают такие люди — гвоздя жалко. Бывают такие боги — распять мало.»
«Я всё понимаю, сестра: до того, как стать революционером, я был плотником, помнишь? Скажи, у тебя осталась ещё вода?»
Колотит космос по шляпке тоненькой атмосферы, не попадая себе по пальчикам никогда.
в закатах, заклинателях огня, скуля дождями, умирает осень, рассматривает звёзды взглядом пёсьим, из черных луж лакает лунный яд. и медленно, как осторожный кот, зима приходит в мир, замерзли лужи - слепые собиратели жемчужин, у каждого сезона свой черёд, как и для страха, боли и, увы, тепло исчезнет, подкрадутся тени тяжелых неудобных объяснений, неровные распарывая швы бессоницы. И под покровом снежным цена любви - в умении молчать, платить ее придется по ночам.. что говорить - мы оба не безгрешны.
а, знаешь, сложно добираться вплавь, по стылым рекам, через омут ночи к тем берегам, где кружевная явь по стенам цитаделей кровоточит, и слушать жадно, и рыдать взахлеб, теряя нить в балладах и рассказах о том, как лютый, яростный народ сжигает города, как тёмно-красным окрашивались воды у морей, как обагрились ледяным рассветом бриллианты на коронах у царей былых времен, но стоит ли об этом? всё это сны, всё тлен и суета, но как бы мне представить на минуту, что для войны проведена черта, там, где сгорает розовое утро.
что же дальше? Ведь снега почти до края равнодушного неба, до звёздного горизонта, он ложится на грязь, он жесток, упрям и не тает, он идет и идет, как вечность, единым фронтом. мне б рассыпаться тоже и скрыть черноту тревоги, словно поезд, стартующий ночью с сырой платформы, заплетает судьба свои узелки- дороги, предлагая забыть, но я почему то помню запах снега, корицы и отсвет гирлянды в окнах, бесконечные ёлки и самый прекрасный праздник, только месяц на небе уродливым ртом изогнут, только шрамы на сердце заметны и безобразны. заживет, зарубцуется и ни к чему молитвы, лишь бы силы хватило построить новые стены, но зима наступает, и воздух холодной бритвой вырезает на окнах снежинки моих сомнений.
старый сбившийся навигатор нам дорогу диктует… если жизнь у нас, как потухший кратер, значит, будем с тобою вместе по кусочкам, стеклянным пазлом собирать всю картину мира, искушать воспаленный разум не сплошной двойной, а пунктиром. задрожат и сорвутся в бездну на стекле следы межсезонья, ты исчезнешь и я исчезну в оцеплении золочёном. кроткий взгляд осеннего солнца, день подрезанный, торопливый, время треснет по швам, прорвется в ноябре неровным курсивом.
брызнет солнце на макушку лета, разлетится зыбью на волнах, на своих семи квадратных метрах можно просидеть всю ночь без сна, стряхивать седой в ракушку пепел, разговоры, мысли ни о чём, отключиться только на рассвете, сбросив через левое плечо все заботы. Будто понарошку, будто происходит не с тобой - посидеть недолго на дорожку, слиться с привокзальною толпой и принять тугую неизбежность, мир в окошке силиться обнять, думая о том, как острым стержнем лето проходило сквозь меня.
любовь - не ноша, чтоб быть мне в тягость, седой порошей метёт зима, к подъездам тощие льнут дворняги и мир становится тесноват. Москва в тумане, в Москве ненастье, сжимаю пальцами хрупкий лёд, высотки снежный стирает ластик, но скуку с горечью не берёт. и снова листья умрут в сугробах, в метелях звонких утонет явь, с утра рыдают ветра взахлёб и разбудят солнце, а ты представь, что скоро новые будут песни и мне не спрятаться, хоть убей, от непогоды, ведь повсеместно зима включает сезон дождей.
