Давай поплачем о нас потом, Осенней ночи всегда хватает Забрызгать бежевое пальто Перед вратами чужого Рая. Я не беру у врагов взаймы, Довольно бряцать своим оружием На пограничье седой зимы, В обьятьях цепких колючей стужи.
Всё будет завтра, ну а сейчас На кухне запахи мандарина, Чадит рождественская свеча, А мы застряли на поле минном, Мотаем праздничные флажки В плену стандартного алгоритма, У темных вод ледяной реки, Что крепко сжата в тисках гранитных.
любовь - не ноша, чтоб быть мне в тягость, седой порошей метёт зима, к подъездам тощие льнут дворняги и мир становится тесноват. Москва в тумане, в Москве ненастье, сжимаю пальцами хрупкий лёд, высотки снежный стирает ластик, но скуку с горечью не берёт. и снова листья умрут в сугробах, в метелях звонких утонет явь, с утра рыдают ветра взахлёб и разбудят солнце, а ты представь, что скоро новые будут песни и мне не спрятаться, хоть убей, от непогоды, ведь повсеместно зима включает сезон дождей.
Горячий снег, горящие глаза… Декабрь зол, богат на соль и перец Стекают капли раскаленной веры По проводам, и нет пути назад. А запах крови еле уловим, Где бедный Бог, уставший и незрячий, И хочется раз в год, увы, не чаще, Застывший мир сложить к ногам твоим. В хоромах заколдованных теней, Играя в прятки с временем и солнцем, Кольцо из безнадежности сомкнется, Оставив стон на радиоволне Коротких дней, я провожу черту, Здесь модно стало подводить итоги, Забыв о том, что далеко немногим За счастье-сердца собственного стук.
Нет смысла плакать, открывая раны, Снег засыпает невозможный мир, У Господа, конечно, все по плану, И те, кого он выдумал людьми, Хранят в себе мандраж предновогодний, Вдыхают ночь и выдыхают день, Газ снова в пол, разгон с нуля до сотни И где-то солнце плавится на дне Стального моря, в ледяных торосах Открытый вентель белоснежных вьюг, И вторят тишине разноголосой Метели, чтоб замкнуть порочный круг Упрямой жизни, медленного тлена В кошмарном лабиринте бытия, И огненной рекой текут по венам, Слова, вливась в книжные моря.
..когда наслушалась непонятно чего, написалось непонятно что, но пусть будет тут 💖
Всё простое-самое сложное И в романе глава дописана. Дотянуться до неба можно ли? Осень в лужи ложится листьями, Плачет осень: слезы горючие На асфальт отраженным облаком, Мы всегда отдавали лучшее И ходили узкими тропками. Снег теперь от случая к случаю, Душу больше не выворачивай, Я не думаю и не слушаю Вот бы стать такой чуть пораньше мне. Тишина скребет заскорузлая, Окна черные заколочены, Мир-обманчивая иллюзия, Беспросветное одиночество.
Распустила косы, разлетелись брызги Мальчики налево, девочки направо, Лето задержалось в томных переписках, Ты еще не понял, что уже оправдан? Мышкой заскребется и наполнит душу Искорками солнца, шелухой и дегтем Огненная память…Ты теперь не нужен, Крашеные губы, сломанные ногти, Срезанная челка, в паутине август, На ресницах пепел от твоих ладоней, Черный список - это острая булавка, Флаг, конечно, белый, светофор зеленый, За стекляшкой желтой мир такой огромный- Золотые звезды, свет кроваво-красный, Юность - это время приручать драконов: Горячо, сурово, но почти не страшно.
Сложи слово вечность из косточек винограда, Смотри, как рисует солнце теней орнамент, Зима на пороге, достаточно только взгляда, Чтоб иней растаял в глазницах оконной рамы.
В небесной зыби ни зги не видно, и все по плану: Считать рассветы до каждого межсезонья, И звезды- свечки в колодец-ноябрь канут, И жизнь твою поминутно никто не вспомнит,
Хранить в альбоме надежд лепесток герани Обмякнуть с восходом, как сонный туман на взморье, Считать зарубки на дереве, раны, камни, Держать улыбку при тягостном разговоре.
Мир, раньше такой огромный, стал слишком тонок, Он сморщился, высох, похоже, вот-вот исчезнет, Звуча тишиной до допнувших перепонок В дождинке упавшей мне на ладонь из бездны.
Песчаный дом, сиреневые дали, Макушку гладит августовский луч, Похоже, мы в безвременьи застряли И потеряли подходящий ключ От детства, что так хочется запомнить, Вычеркивая ночи без огня, Таинственные тени темных комнат, Немало первозданного хранят Мозаика ковров с колючим ворсом, Скрипучий пол и запах старых книг, Далеких звезд рассыпанное просо, Аэропорта красные огни Издалека глядят драконьим глазом. Фиксируй мир таким, как был тогда, Когда случайно брошенная фраза Навеки обрывала провода, Когда кошмар, нанизанный на нитку Наивных слез и тонких миражей, Забыт и стерт, а радости избытки Припрятаны в лавандовом саше.
С каждым днем небеса ускоряют время, Где бы взять про запас хоть секунду счастья? Ведь лишилось ковчега драконье племя, А ловцы мертвых душ потеряли снасти.
Слишком холодно, остро и тянет влагой, Весь февраль моросит и слетает с крыши Грязный снег, почернели белые флаги, Не дают нам ангелы передышку.
Сесть бы вечером поздним в резное кресло И огнями хрустальный бокал наполнить, Только память с нами бывает честной, Но пугает сумраком гулких комнат.
Добрались бы просьбы до адресата. Чутко ждет ответ письмоносец - ветер Полыхает асфальт чешуёй заката Снова я в твои попадаю сети.
Москву засыпает снегом до самых крыш, В моей голове тебя по-прежнему много И я возвращаюсь к дому другой дорогой, Хотя, от себя, конечно, не убежишь.
Который сезон подряд тороплю апрель, Но снег летит и летит из небесных недр, А я продолжаю двигаться - миллиметр Почти как миля, когда застрял в ноябре.
Моим демонам нужен воздух и вера в то, Что будет солнце, вид из окна на море, Что перестанут люди грустить и спорить, Сядут за пахнущий воском дубовый стол.
Жасмин цветет, опьяняет и нет потерь, Вино в графинах, еда, белизна салфеток Так режет глаз своим отраженным светом Что кажется, мы в раю… пожалуйста, верь.
Эссенция осени - кожа, ваниль и амбра, А еще много неба, светлого, золотого, Храмы, ступени, гладкий холодный мрамор, Осенью ранят взгляд и любое слово. Будет сукно не зеленым, а светло-серым, Брошены ветром крошки от предсказаний Горсткой камней, накопленной за год веры Между намокших деревьев и серых зданий. Будто бы знаешь, что попросить у Бога, Нет, всё не зря, и падают первым снегом Утренние туманы, свет фонарей, дорога Жизнь - надоевший в детстве конструктор лего. Лужи замерзли, сердце- из прочной стали, Я проведу по небу холодным пальцем, В возрасте, когда кажется мир хрустальным, Можно легко позволить себе смеяться.
Простить -потом костей не соберешь, Что ни глоток -осенняя отрава, И свет потух, и позабыть пришлось Всех тех, кого в ночи пришлось оставить. Ты мой ноябрь раздели на семь, Здесь не болит, я знаю твою щедрость. Мы скукой одержимы, и как все Пропитаны туманами и цедрой Из золотистых отблесков луны На потолке и на замшелых стенах, Когда из бесконечной глубины Такой же обездоленной вселенной Выходит осень, кардамон и тмин, Твой пряный воздух-острая заноза, Исполни песню про холодный мир, Где пьяный ветер слизывает слезы.
а стены помнят, ну, конечно помнят шершавость звуков, предзакатный свет скользнёт по тишине усталых комнат, как будто, свежий ветер по траве. забыться снами, книгами, стихами, обжечь губами кожу - что за блажь, не превратится в сердце стылый камень, не изменить за окнами пейзаж осенний, по частям разобран наш старый замороченный сюжет, по-прежнему колотится о рёбра осколок острый пять тревожных лет.
в закатах, заклинателях огня, скуля дождями, умирает осень, рассматривает звёзды взглядом пёсьим, из черных луж лакает лунный яд. и медленно, как осторожный кот, зима приходит в мир, замерзли лужи - слепые собиратели жемчужин, у каждого сезона свой черёд, как и для страха, боли и, увы, тепло исчезнет, подкрадутся тени тяжелых неудобных объяснений, неровные распарывая швы бессоницы. И под покровом снежным цена любви - в умении молчать, платить ее придется по ночам.. что говорить - мы оба не безгрешны.
Луна еще пьяна, Дождями вытекает Ее стальная грусть Из облачных прорех, Холодная стена Покинутого рая, Где каждый угол пуст, Где умирает смех.
Где, небо расчертив на ровные квадраты, Качаются над нами нити-провода И аромат земли напоминает ладан, И горькая слеза, конечно, Божий дар.
А горы вдалеке сплетают паутину Задумчивых теней, и пламенем объят Холодный горизонт, и падает в долину Ноябрьская ночь, как твой тяжелый взгляд.
Ты-исповедь и боль, борьба за бесконечность, Слепая в вера в то, что я еще живу, Любовь моя - клубок слепых противоречий. И катится луна в пожухлую листву.
