То не новь – обрывчива жизни нить,
ибо прах ты есть и во прах придёшь.
Только есть такие, что хоронить
их ни смысла нет, ни резона. Что ж

спину горбить, пачкать лопаты штык
и на крышку гроба кидать комьё
земляное – зря, понимаешь ты,
что зароешь их, всё одно, живьём.

Бронзоветь им только, не быть гнильём,
потому из них не растёт трава.
Кучевое облако над землёй,
словно чья курчавая голова.

Хоть стреляй, хоть вешай – да зелень глаз
или нежный голос не умертвить,
только сменят смертную ипостась
на кудель небесную – жизни нить.

И летят греметь, голосить, шептать
с бечевой на шее, свинцом внутри,
сохраняя гордость, талант и стать,
Ибо их призвание – говорить.

С языка безмолвия толмачи
и они не знают другой стези,
а душа есть колокол, тронь–звучит,
и они у колокола – язык.

Потому они не уходят в навь,
потому сквозь них не растёт трава.
Расстреляй, повесь или обезглавь –
это смертным смерть, а они – Слова.