Тем, кто утверждает, что энергия ветра и солнца дешевле ископаемого топлива, стоит писать сценарии для научно-фантастических драм

Однако такие глобальные организации, как инвестиционная компания Lazard и Международное агентство по возобновляемым источникам энергии, ожидают, что это ложное заявление будет воспринято всерьез и послужит основанием для инвестирования многих миллиардов в по сути бесполезные технологии с целью спасения планеты от надуманного климатического кризиса.

Метрикой, используемой для поддержания фантазий о ветре и солнечной энергетике, является приведенная стоимость электроэнергии (LCOE) — крайне несовершенный инструмент, маскирующий реальную стоимость этих источников энергии, чья производительность зависит от погоды и времени суток.
LCOE, разработанный для обмана, создаёт мираж, соблазнивший многих безрассудных политиков. LCOE рассчитывается путём деления общей стоимости строительства и эксплуатации электростанции за весь срок её службы на количество вырабатываемой ею электроэнергии. Это даёт стоимость за мегаватт-час, которую можно сравнивать между различными технологиями. Но есть одна загвоздка — на самом деле, их несколько.
Игнорируя такие важные факторы, как надежность, инфраструктура и субсидии, LCOE рисует обманчиво радужную картину, заставляя потребителей платить гораздо больше, чем заявлено.

LCOE рассматривает всю электроэнергию как равноценную. Киловатт-час, произведенный в 2 часа ночи, стоит столько же, сколько и в 9 утра, хотя спрос и стоимость в это время существенно различаются. В реальной жизни электроэнергия в часы пикового спроса гораздо ценнее, чем в непиковые часы.
Традиционные электростанции, работающие на газе и угле, могут наращивать производство электроэнергии, когда это особенно необходимо. Ветровые и солнечные электростанции лишены этой фундаментальной возможности. Их выработка зависит от наличия солнечного света и ветра.

Ветровая и солнечная энергетика нуждаются в резервных источниках электроэнергии, таких как электростанции, работающие на природном газе и работающие в режиме ожидания, или огромные аккумуляторные батареи, хранящие излишки энергии для последующего использования. LCOE делает вид, что этих весьма существенных расходов не существует.
Чем больше возобновляемых источников энергии добавляется в сеть, тем усугубляется эта проблема. Именно поэтому Германия, несмотря на расходы в сотни миллиардов долларов на ветровую и солнечную энергетику, по-прежнему полагается на уголь и импортируемую электроэнергию. Оценки LCOE никогда не предупреждали о нестабильности сети, перебоях в подаче электроэнергии и последовавших за этим скачках цен.

Как морские, так и наземные ветроустановки обычно располагаются в удалённых местах, вдали от населённых пунктов, нуждающихся в электроэнергии. Высоковольтные системы передачи и подводные кабели, необходимые для передачи электроэнергии, представляют собой дополнительные расходы, не учитываемые в LCOE.
Поскольку электроэнергия, вырабатываемая ветром и солнцем, существенно отличается от электроэнергии, вырабатываемой вращающимися турбогенераторами, для поддержания рабочего баланса в энергосистеме требуется дополнительное оборудование. Эти многомиллиардные модернизации, как вы уже догадались, не учитываются в LCOE.
Эксперты теперь предлагают использовать показатель LFSCOE как более точную меру эффективности производства электроэнергии. Он учитывает общесистемные затраты на передачу, хранение, ограничение и резервирование. В результате? Ветровая и солнечная энергия больше не кажутся дешёвыми.

Как такая «дешевая» технология может требовать столько государственных средств? И если они существуют на рынке уже более 30 лет, являются ли ветровая и солнечная энергетика всё ещё «новой» технологией? Или же они стали частью устоявшейся системы, которая извлекает выгоду из политического фаворитизма и экономических искажений? Ответы очевидны, но игнорируются.

#виэ