Огонь инквизиции осветил тьму кровавого царства майя
12 июля 1562 года на центральной площади юкатанского города Мани вспыхнул костер. В его пламени исчезали рукописи, ритуальные маски и изваяния богов — все то, что составляло наследие цивилизации майя. Левые пропагандисты оплакивают это событие, называя действия инквизитора Диего де Ланды, вандализмом и культурным геноцидом.

Но правда, которую не принято произносить вслух в нашем леволиберальном мире, звучит приговором: уничтожая памятники майя, Ланда боролся не с культурой — он боролся с культом смерти, крови и человеческих страданий. И в этой борьбе он был прав.

Сегодняшние поклонники «древней мудрости» майя любят рассуждать об их астрономии, математике и календаре. Но предпочитают не замечать главного: вся эта «мудрость» была омыта кровью тысяч невинных жертв. Человеческие жертвоприношения занимали центральное место не просто в религиозной жизни майя — они были ее основой.

Майя верили, что боги «дали жизнь человечеству, принеся в жертву части своих собственных тел». И эту практику они воспроизводили с пугающей методичностью. Кровь должна была питать богов, чтобы те продолжали поддерживать порядок во Вселенной. И ради этого майя не останавливались ни перед чем.

Жертв не просто убивали — их подвергали изощренным пыткам: скальпировали, сжигали заживо, потрошили. Смерть вражеского правителя считалась высшим даром сатанинским богам майя. Существовали ритуалы, в которых жертву подвергали мучительной смерти после долгих дней истязаний. И все это — во имя богов, которые требовали все новых и новых жизней. Правители майя отмечали жертвоприношениями получение власти, рождение наследников и смерть. Массовое безумие было возведено в ранг священнодейства.

Войны между городами-государствами майя были жестокими и беспощадными. Пленных не обменивали и не брали в рабство — их приносили в жертву, подвергая пыткам. Искусство майя пропитано изображениями крови, отрубленных голов и сцен ритуального насилия. Это была цивилизация, построенная на страхе — страхе перед богами, страхе перед правителями, страхе перед врагами.

В мае 1562 года в пещере близ Мани были обнаружены идолы, человеческие кости и останки жертвенных животных. Это стало последней каплей. Католический монах Ланда, проведший на Юкатане тринадцать лет в попытках обратить майя в христианство, понял: вся его работа была тщетной. Крещеные индейцы тайно продолжали поклоняться своим кровавым богам. Более того — они продолжали человеческие жертвоприношения.

Началось следствие. Тысячи майя были допрошены. Следствие в мелочах и точнейших деталях показало что представлял собой тёмный культ майя.

12 июля 1562 года во главе процессии священников, военных и чиновников шли Ланда и губернатор провинции дон Диего Кихада. За ними несли тела мертвых вождей майя, обвиненных в идолопоклонстве, и их кости, выкопанные из могил специально для этого дня. Затем вели живых правителей — шестьдесят девять человек. Замыкали шествие девяносто пять знатных майя — с веревками на шеях и горящими свечами в руках.

Их заставили собственноручно бросить в огонь идолов, которым они поклонялись. Среди уничтоженного были двадцать семь иероглифических свитков, бесчисленные статуи и ритуальные предметы. По разным оценкам, было сожжено около пяти тысяч идолов.

Это было жестокое деяние. Но жестокость была продиктована отвращением к бесчеловечной цивилизации. Ланда и его соратники видели что скрывает майянская культура и религия. Они знали, что эти свитки и статуи — не предметы искусства, а орудия культа, требовавшего человеческой крови.

Современные критики любят цитировать слова самого Ланды: книги майя были сожжены, потому что «содержали суеверия и ложь дьявола». Но они забывают спросить: а что именно было в этих книгах. А там были: описания ритуалов, в которых живых людей потрошили на алтарях, инструкции по истязанию пленных, гимны темным богам, которым требовались кровь и смерть.