В многочисленных текстах и эссе cамые различные авторы пишут, что американские отцы-основатели были приверженцами Просвещения, враждебными или скептически настроенными по отношению к религиозным идеям. Отцов-основателей часто изображают как «радикалов», которые свергли установленные институты, порвали с прошлым и выразили идеи Просвещения, объявляя независимость от Великобритании. Впоследствии, в Конституции и Билле о правах, они тщательно оградили функционирование политического общества от влияния религии — наиболее заметно в первых фразах Первой поправки, запрещающей «установление религии». Таким образом, разрыв с Англией и конституционное основание Соединенных Штатов изображаются как аналог Французской революции: отвержение авторитета религиозной веры и основание республики на светских предпосылках.
На самом деле, подобный взгляд на Американскую революцию ложен уже на основании как минимум одного факта: основной лозунг американских колонистов был отнюдь не просвещенческим, а, напротив, глубоко реакционным. Как мы знаем, этот лозунг звучал так: «Нет налогам без представительства». Момент, который часто упускается, заключается в том, что отсутствие представительства на самом деле было характерной чертой именно Нового времени и, особенно, эпохи Просвещения, когда меркантелистские государства Европы обратились к протекционизму, налогооблажению потребления и т. д. В свою очередь, для Средневековой Европы была характерна совершенно другая идея: налогооблажение через представительство.
Практически все крупные и развитые политические общества Западной Европы в Средних веках имели в основном смешанные формы правления с монархом во главе. Regimen Mixtum (смешанное правление) обычно включало собрание (а иногда и две палаты), состоявшее из представителей трёх или четырёх сословий (изначально только дворянство и духовенство; затем добавилось «Третье сословие» — горожане, а во многих случаях и крестьянство как Четвёртое сословие, например в Швеции и Тироле). Король не обладал абсолютной властью. Стандартной формулой было Rex sub Lege («Король под законом»). Он не имел права вводить налоги, и бедность монархов — постоянная черта средневекового и постсредневекового общества. Власть короля ограничивали могущественные вассалы, Церковь, сословные собрания и свободные города, обладавшие широкими привилегиями. Абсолютизм и тоталитаризм были неизвестны в Средние века
В самый разгар Средневековья кортесы в Испании, Генеральные штаты во Франции, рейхстаг в Германии и парламент в Англии обладали полномочиями взимать налоги и иным образом участвовать в государственных решениях — прообраз свободного правления в нашем понимании. Избирательный принцип был повсеместным — от олдерменов и мэров до управления папством и империей. Правление путем односторонних указов было неизвестно. Как писал Лорд Актон:
Представительное правительство, которое было неизвестно древним, было [в Средневековье] почти повсеместным. Методы выборов были грубыми; но принцип, что никакой налог не является законным, если он не принял классом, который платит — то есть что налогообложение неотделимо от представительства — признавался не как привилегия определенных стран, а как право всех... Рабство было почти везде уничтожено, и абсолютная власть считалась более невыносимой и более преступной, чем рабство. Право на восстание не только допускалось, но и определялось как обязанность, санкционированная религией.
В своей последней, посмертной работе выдающийся историк экономической мысли Джейкоб Вайнер отметил, что ссылки Фомы Аквинского на налогообложение «трактуют его как более или менее экстраординарное действие правителя, которое, скорее всего, является морально недозволенным». Вайнер указал на средневековую папскую буллу «In Coena Domini» — переиздававшуюся ежегодно вплоть до конца XVIII века, — которая угрожала отлучением от церкви любому правителю, «который вводил новые налоги или увеличивал старые, за исключением случаев, предусмотренных законом или прямо разрешённых папой».