Райнар Цительман (How Nations Escape Poverty) об итогах социалистического строительства в Польши:

Во время нашей беседы Алиция объяснила реалии повседневной жизни в Польше при социалистической плановой экономике. Она показала мне стопку талонов, которые полякам нужны были для покупки продуктов питания и других товаров вплоть до краха социалистического режима в конце 1980-х годов. Первые талоны были на сахар в 1976 году. До конца социализма добавлялось все больше и больше этих талонов на всевозможные товары, включая мясо, жиры, масло, моющие средства, мыло, сигареты, бензин и даже обувь. На талонах также были специальные жетоны, которые имели номера. Например, власти могли внезапно объявить, что по жетону номер 3 можно купить школьные принадлежности для детей или гигиенические прокладки для женщин.

Вся система талонов вовлекла в себя огромную бюрократию, характерную для плановых экономик: 200 000 человек работали в сфере распределения талонов, еще 40 000 занимались их администрированием, и еще 6 000 — проверками. Все рабочие места, университеты, школы и жилищные администрации также были обременены работой по администрированию талонов.

Постоянной была проблема с приобретением мяса. Одним из предлагаемых решений, которое каким-то загадочным образом должно было смягчить проблему, стало введение в 1959 году так называемых «безмясных понедельников». С тех пор по понедельникам запрещалось не только продавать, но и употреблять любое мясо. «Ныне католики постятся по пятницам, а марксисты — по понедельникам», — иронично заметил один журналист.

В социалистической Польше стояние в очередях превратилось в настоящую науку, как объясняет Ивона Кенцлер в своей книге о повседневной жизни под властью коммунистической рабочей партии. Поскольку очереди были повсюду, а людям часто приходилось ждать часами или даже несколько дней (в случае с мебелью или товарами для дома), появились хитроумные системы. Одна из них — так называемый «список очереди», который использовался, когда ждать приходилось дни, а не часы. В таком случае составлялся список всех ожидающих, чтобы им не нужно было физически находиться в очереди всё время. Каждые несколько часов список зачитывали вслух, и люди должны были отметиться. Если кто-то больше не был в очереди, его вычеркивали. График перекличек объявляли заранее. Когда ожидание длилось дни, а не часы, отмечаться нужно было три-четыре раза в день. Некоторые брали отгулы на работе, другие просили начальника отпустить их ненадолго, а третьи нанимали людей, чтобы те отмечались за них (это называлось «нанять постояльца»). Заботу о списке очереди брал на себя самопровозглашённый «очередной комитет»

Возьмём другой пример из книги Йоанны Сольской «80-е. Как мы на самом деле жили в последнее десятилетие ПНР». Чтобы делать покупки эффективнее, люди злоупотребляли привилегиями беременных и женщин с детьми: «Магазины часто были местом контраста между теоретическим и реальным социализмом. Теоретически система уважала женщин и наделяла привилегиями тех, у кого есть дети или кто беременен. Одна из таких привилегий — возможность делать покупки без очереди. Поэтому женщины с детьми приходили в магазины (некоторые просто брали детей у подруг) и шли сразу к прилавку. Чем больше был дефицит товара, тем больше приходило женщин с детьми. Пока они скупали всё, что было, люди в конце очереди не могли ничего приобрести».

Томаш Агенцкий также рассказывает о находчивости поляков в бартерных обменах вместо обычных покупок. Да, говорит он, было преимуществом знать кого-то, кто мог достать тебе определённые товары. «Но на самом деле всё было гораздо сложнее. Нужно было знать продавца в обувном магазине, который мог продать тебе пару туфель, которые ты затем вручал бы в качестве взятки парню, продавшему тебе велосипед, который ты отдал бы пекарю в оплату за свадебный торт для дочери твоего электрика. Подобная реальность показана во многих фильмах, особенно снятых Станиславом Бареей. Существует даже специальное слово для абсурдной ситуации — "бареизм", происходящее от его фамилии».