Совершенно глупо и безнадежно утверждать, что экономика — это Божечка из шкатулки или ларчика, который есть всегда и неизменен в своей сути, о чём нам бесконечно рассказывают либералы или какие-то их вариации. Экономика – всегда люди, а значит, и их деятельность. Люди живут в конкретную эпоху, которая рождает свою культуру, свои предрассудки и предрасположенности. Эти же эпохи рождают и ограничены конкретными материальными возможностями своего времени, что перекликается и с географией каждого конкретного народа, и с его культурными особенностями, которые, правда, по мере развития технологического прогресса, чем дальше, тем всё меньшую роль играют.

Если брать более ранние периоды, то мы обнаружим, что Средневековое государство Коре имело только государственную торговлю. А первый опыт государственного вмешательства в экономику, который мы можем назвать социализмом, был в Древнем Египте, когда они додумались создать государственные хранилища зерна на «чёрный день». К слову, строительство пирамид также можно считать социализмом – бессмысленное монументальное действие ради культа, чем не пародия или иллюстрация социализма будущего? Но кроме поводов для шуток в этом можно обнаружить и рациональное зерно. Это строительство приходилось на период между сельскохозяйственными работами и наряду с возвеличиванием фараона способствовало сохранению и приданию дисциплины массам, что служило тренировкой и для возможной войны, позволяло не расслаблять полностью население, чтобы они только пиво варили себе и спивались, приучало их к труду, что было полезно и во время обработок пашен.

Всё было уже, и, как видно по этим акциям «неправильной экономики», человечество не закончилось, наоборот, где-то оно добивалось существенных высот. Потому нет правильной и неправильной экономики, нет её абсолютных правил — есть лишь условия, к которым каждый приспосабливается в силу своих особенностей.

Говоря же про капитализм, нельзя не вспомнить, что даже с точки зрения его апологетов он саморазрушаем, и для него это процесс очищения.

Но почему вообще ему нужен этот процесс очищения?

Потому что капитализм — это про свободный рынок, но он может быть свободным лишь тогда, когда ему есть куда расширяться. Когда пространство занимается полностью, наступает потребность в перераспределении ресурсов, и либо это происходит в результате очередного кризиса, либо экономические акторы сами начинают действовать неэкономическими методами, то есть насилием, политическими интригами и так далее.

Зная это и если подумать логически, то это значит, что когда-то была эпоха, которая запустила этот цикл и этим создала капитализм. Была эпоха, когда ресурсов было достаточно много, чтобы рынок долго оставался свободен. Но мы знаем, что после распада Римской империи и в Средние века Европа — это захолустье мира. Европа была сродни Африке, как же тут мог начаться капитализм и такая эпоха?

Я думаю, что вы знаете ответ: это эпоха Великих географических открытий, когда обнаружилось столько новых ресурсов, что свободный рынок просто не мог не начать свой бесконечный цикл — тогда колесо капитализма в первый раз сделало свой оборот.

Но это же показывает, что экономика и её модели — более чем вещь историческая, которая имеет свой контекст со всеми вытекающими особенностями. И это то, что позволяет нам говорить об ограниченности капиталистической модели сейчас, когда новых рынков не осталось, когда инновации начинают внедряться медленнее, когда в целом для их разработок уже недостаточно одного гениального парня, а нужны целые исследовательские группы, что делает это всё более и более дорогим удовольствием.

Непонятно, что будет после. Шумпетер считал, что всё так или иначе идёт к тому, что можно было бы назвать социализмом. Марксисты и подавно так считают, но ответа точного нет, и пока что мы его не знаем, не можем получить. Однако понятно, что если не будет капитализма, то не будет и его пристроек в виде социального государства, которое нацелено на воспроизводство и пролонгацию капитализма далее.

#Алексей_Челюскин
@class_left