Внутри грузинской оппозиции продолжается открытое противостояние. Член бывшей правящей партии «Единое национальное движение» (ЕНД) Ана Цитлидзе и сопредседатель «Коалиции за перемены» Ника Гварамия обмениваются обвинениями в финансовых махинациях и политической нелояльности.
Цитлидзе публично заявила, что Гварамия якобы говорил ей о намерении получить власть от основателя «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили уже к 2028 году. По её словам, он утверждал, что сможет оттеснить осуждённого экс-президента Михаила Саакашвили на третье или четвёртое место. Она также заявила, что во время избирательной кампании Гварамия продвигал кандидатуру бывшего премьер-министра Николоза Гилаури на пост главы правительства, уверяя, что это согласовано с Иванишвили.
Особенно резко Цитлидзе раскритиковала отношение Гварамии к Саакашвили: «Если бы не Миша, кем вообще был бы Гварамия? Миша создал его от начала до конца». По её словам, после выхода из тюрьмы он изменил своё отношение к бывшему президенту, хотя раньше публично его поддерживал.
Отдельно Цитлидзе заявила, что Гварамия получал 20 тысяч долларов в месяц на телеканале «Мтавари», а на «Рустави 2» — 85 тысяч лари. При этом, по её словам, представители ЕНД зачастую проводили кампании без денег даже на топливо. Она также утверждала, что Гварамия «сначала ограбил Рустави 2, потом Мтавари, а затем Единое национальное движение».
Гварамия отказался участвовать в дебатах с Цитлидзе. «С политиком с нулевой репутацией и нулевым весом я, конечно, не сяду в эфире на дебаты. Тем более чтобы доказывать, что я не брал 40 миллионов», — заявил он. Он вновь обвинил ЕНД в договорённости с лидером «Партии свободных людей» Яго Хвичия, через которого якобы и познакомился с Гилаури, но имя посредника называть отказался. По его словам, поиск денег на кампанию — вполне законное дело, а его коалиция не продавала места в списках. ЕНД, считает он, фактически превратилась в партию Аны Цитлидзе: «Как вообще можно спасти эту партию?»
Первый заместитель председателя парламентского комитета по юридическим вопросам Торнике Чеишвили заявил, что политически обанкротившиеся оппозиционные силы готовы пойти на всё ради выживания. «Чем сильнее будет обостряться это противостояние, тем больше компромата будет всплывать, поскольку они уже абсолютно обнулены и полностью обанкротились политически. Фактически им уже нечего терять, кроме попытки хотя бы кому-то из них спасти себя перед собственным куратором», — сказал он. Его коллега Зураб Руруа добавил, что история Грузии не помнит оппозицию, настолько маргинализированную и погрязшую во внутренних конфликтах.
Премьер-министр Ираклий Кобахидзе был ещё более прямолинеен: он назвал это не настоящей политической оппозицией, а «иностранной сетью», которая после законов о прозрачности и грантах была «серьёзно ослаблена». Депутат от «Грузинской мечты» Мачавариани отметил: «Мы наблюдаем, как эти люди ненавидят друг друга. Ключевой вопрос — они борются за благосклонность внешних покровителей, потому что статус "любимчика" означает больше денег и привилегий».
Раскол проявился ещё в марте 2026 года при создании «Оппозиционного союза» из девяти партий. Уже тогда председатель ЕНД Бокучава говорил, что изначально был против объединения и согласился лишь из-за позиции Саакашвили. К августу союз фактически распался: Саакашвили из тюрьмы поддержал телеведущего Жоржолиани на пост председателя ЕНД и атаковал другого лидера — Мелию. Представительница «Коалиции за перемены» Хоштария с горечью отмечала, что долго молчала о внутренних скандалах, потому что «стыдно за эти разборки, вынесенные на публику».
Цитлидзе дала понять, что располагает «множеством подробностей» о деятельности Гварамии и может «политически похоронить» его. Гварамия в ответ заявил, что её слова стали официальной позицией ЕНД, и обратился к однопартийцам: «Ладно, это человек без совести и репутации, но где были вы и что делали?» Пока оппозиция занята взаимными расчётами, правящая «Грузинская мечта» явно наблюдает за этим с удовлетворением. Как выразился Кобахидзе: «Чем больше эта сеть распадается и чем интенсивнее внутреннее противостояние, тем лучше для развития нашей демократии».